Опасная девочка миллиардера
Шрифт:
— О, какие люди! — восклицает Мишка, как только видит нас с дочкой.
Я широко улыбаюсь и здороваюсь с коллегами.
— А это моя дочь, Вера, — представляю свою малышку.
— Какая она милашка, — замечает Макарский, — настоящая принцесса. Не знал, что у тебя есть дочка.
— Вот, есть. Верунь, что нужно сказать, когда с кем-то знакомишься?
— Здати, — громко произносит Вера и осматривается по сторонам.
— Прелесть, — снова комментирует Мишка.
— Моя внучка немногим старше, — подхватывает
— Этот ангелочек ведет себя как ангелочек только до того момента, пока не устанет, — говорю я, — но вообще, да, Вера довольно спокойный ребенок.
— И красивый, — подхалимничает Мишка, не иначе, как ему что-то от меня скоро понадобится.
— Весь в маму, — слышу за спиной и вздрагиваю от голоса Бергмана.
Он так тихо подошел, что я даже не заметила.
— Здравствуйте, Давид Георгиевич.
В присутствии Бергмана мужчины непроизвольно встают ровнее, словно пришел их начальник.
Давид обменивается рукопожатиями с Фединым и Макарским, и тут же в дверях появляется Сергиевский под руку с длинноногой блондинкой.
— Алена, — представляет Сергиевский девушку, и блондинка кокетливо улыбается всем нам.
— Здравствуйте, очень рада познакомиться, — произносит с придыханием.
Еще раз осматривает каждого из нас и взгляд ее задерживается на Бергмане чуть дольше.
— Очень, оооочень рада, — говорит, глядя уже только на него и кокетливо взмахивает огромными ресницами.
Вначале мне кажется, что Алена старше меня, но приглядевшись понимаю, такой эффект достигается толстым слоем косметики на лице. На самом деле мы с ней примерно одного возраста и даже одной комплекции. Если не считать размера груди, Алениному можно только позавидовать.
Платье, облегающее шикарную Аленину фигуру, намного эффектнее, чем мое. Блестящее, серебристое, загадочно мерцающее в свете ламп. А вырез декольте откровеннее, чем у моего самого открытого купальника.
Девушка знает свои плюсы и сейчас активно демонстрирует их всем нам, точнее Бергману.
Я, в своем платье строгой учительницы, начинаю чувствовать себя чуть ли не старухой.
Ребенок и работа сделали меня более серьезной, чем обычно бывают девушки моего возраста, и не такой раскованной. Впрочем, если верить Юльке, я всегда такой была.
Алена же беззаботна и кокетлива.
Пока идем до столовой она то и дело посматривает на Бергмана и стоит тому хотя бы слегка повернуть голову в ее сторону, начинает часто-часто моргать и облизывать губы. Несмотря на то, что она в паре с Сергиевским.
Но тот увлечен рассказом о своей коллекции картин, часть из которых развешана по всем стенам, и не замечает ужимок своей спутницы.
Откуда-то из бокового прохода величественно выплывает Илона, здоровается со всеми,
На ней надето строгое черное платье, чем-то похожее на мое.
Илона смотрит на Алену и на ее ужимки с неодобрением, а я начинаю радоваться, что все так удачно складывается.
Теперь у Илоны будет чем заняться, помимо того, чтобы пытаться протереть дыру на мне. Ведь ее любезно-приторным «приятно снова встретиться» и «какой милый ребенок», я ни на секунду не поверила.
Сергиевский приводит всех нас в просторный зал, посередине которого стоит большой овальный стол, который сейчас ломится от закусок и бутылок с напитками.
По всем стенам снова развешаны картины.
— Проходите, располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — любезничает банкир.
Разводит руками в приглашающем жесте, и мы начинаем рассаживаться по местам.
Сам Сергиевский устраивается во главе стола. С одной стороны от него усаживается Алена, а с другой сажусь я. Верочку устраиваю у себя на коленях. Потом садятся Давид, за ним Илона. Напротив нас располагаются Федин и Мишка.
— Ну, что ж, приступим к ужину, — провозглашает Борис Натанович и эта фраза становится сигналом.
Вокруг нас тут же начинают сновать официанты, первым делом предлагая гостям выпивку.
Федин с Мишкой заметно оживляются, будто только и ждали этого момента. Они довольны и сейчас же заводят с Сергиевским разговор об урожае вина какого-то там года.
Алена еще зазывнее улыбается Бергману, а Илона сверлит подружку банкира прожигающим взглядом, периодически перекидывая его на меня.
Вера начинает тянуться к блюду с тарталетками, а Давид, незаметно для гостей, кладет руку мне на талию.
Кажется, этот вечер обещает быть самым длинным и сложным в моей жизни.
Глава 31
Ужин проходит, как на иголках.
Я стараюсь уделять все внимание дочке и как только истекают дежурные полчаса, решаю откланяться.
— Большое спасибо за ужин, и за компанию, — благодарю Сергиевского и всех остальных, — но нам пора. Маленький ребенок требует специального режима.
— Да, Женечка, мы все понимаем, — тут же отзывается Борис Натанович, — отдыхайте, а завтра мы обсудим с вами несколько текущих вопросов.
— Да, конечно.
Ставлю дочку на ножки и поднимаюсь из-за стола.
— Еще раз всем хорошего вечера, до свидания.
Возвращаемся в свою комнату, и я принимаюсь собирать Веру на прогулку.
— Давай прогуляемся перед сном, — говорю дочке, и она согласно кивает.
Мы снимаем платье, украшение с головы и переодеваемся в уличную одежду. Решаю, что побудем на воздухе около часа, потом выпьем чая с печеньем, и уляжемся спать.