Опальный маг

Кузнецова Ирина

– Не, ну ты ток глянь на это безобразие. Вот это он ушлый мужик, времени вообще даром не теряет, - возмутился Ясень, пиная лапкой трубадура.
– Даже Альгвардский бабу себе нашёл. Не-е, ну чё нам-то так не везёт, а?

Трубадур только озадаченно почесал в бровь от такой вопиющей несправедливости.

Ясень поразмыслил и пошел клеиться к Нариде, но через полчаса вернулся с разочарованной мордашкой и отправился к братьям играть с остервенением в домино.

Герцог тем временем, пошатываясь, поднялся и направился к трубадуру. Усевшись рядом, он неожиданно

обнял того и заявил, как же он его любит. У Ясеня челюсть грохнулась до пола и глаза чуть не закатились в костёр. Пройдоха подскочил, как ужаленный, отпихнув Маргелиуса, заявил, что вроде тот как Эвредику уже любит и его устроит, если так и дальше останется.

– Эвредика тоже тебя любит. Я хочу, чтобы ты знал это. Мы слишком часто говорим поздно, или вообще не говорим своим близким о самых важных вещах, о том, как мы их ценим и любим. Забываем о самом важном, принимая это, как должное. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на меня.

– Хорошо, - бормотал растерянный трубадур, желая скорее избавиться от Маргелиуса, который, похоже, вчера башкой ещё хорошенечко где-то спьяну приложился.

Тот вздохнул и ушёл.

– Фух, - перевёл дух Пройдоха.
– Только этого мне ещё не хватало. Он со вчерашнего совсем не протрезвел что ли.

– Псих, - резюмировал Ясень. – наверное, я его вчера по морде крепче приложил чем с виду кажется.

Они медленно продвигались на юг. Айрис большую часть дороги провела в обнимку с Маргелиусом, с лучащимися от счастья глазами. Больше герцог, к вящему облегчению трубадура, к нему не приближался.

На привале Айрис-Эвредика не выдержала пристальных взглядов спутников.

– Ну что вы так лупитесь-то осуждающе? У него, может, тысячу лет никого не было, - тычок пальцем в сторону Маргелиуса.
– Ну как я могла пройти мимо такого страстного одинокого мужчины. У меня тоже с этими государственными делами жизнь вся в работе потонула, никаких развлекух и вечеринок.

– Но, может, вам стоит подумать, что именно он, возможно, или его сообщники покушались на вас дважды, - мягко вставила Нарида, тряхнув кудряшками, поправляя складки своего длинного зелёного платья.

– Нет, если он на меня и покушался дважды, то на совсем другое, - хихикнула Айрис, пуская солнечный зайчик Маргелиусу в глаз, от чего он безуспешно попытался уклониться.

3

Трубадур шагал что-то насвистывая, когда Ясень, высунувшись у него из кармана, от души подёргал того за свисающую длинную каштановую прядь волос.

– Чего тебе, Ясень?
– поморщился Пройдоха, отбирая у того новую игрушку.

– Надо сматываться отсюда. Абсолютно рехнувшийся воинственный северный псих с еще более придурошной сумасшедшей феей мне действуют на нервы, - насмешник оглянулся назад, улицезрел глупо хихикающую и откровенно обнимающуюся бессмертную парочку и от досады сплюнул.

Пройдоха на мгновение задумался, соглашаясь с насмешником, что компания у них реально странная. Да и обещание Лютому они выполнили, дракон теперь никого, кроме своего обожаемого хозяина,

не видит вообще. Маргелиус явно выздоравливает, уже не так хромает и даже мясца наел, отчего перестал походить на жуткий скелет, хотя всё ещё и выглядит истощенным.

– Давай свалим. Попрощаться только надо всё же.

 - Обойдутся, - предложил Ясень. – Ну, записку оставь, потом через тысячу лет им телеграмму пошлём.

На привале Пройдоха объявил, что они с Ясенем линяют, в Рейсгарде дел у него особых нет, там сейчас народ толпами валит на эту новую звезду королевского театра Ромео, как он узнал из слухов. Раз они шли по деревням на Север, то они с Ясенем пойдут на юг в земли троллей, но крюком через западные земли гоблинов, обходя Гвилберд, где у них большие шансы подзаработать.

 Айрис тепло попрощалась с трубадуром, в её глазах была легкая грусть. Маргелиус пробормотал какое-то грязное ругательство, что с его языка Пройдоха перевёл как: «герцог искренне растроган и жалеет, что он их покидает так быстро». Затем Маргелиус обнял Ясеня, от чего тот нехило офигел, и прошептал, чтобы тот берёг себя и музыканта и, грязно ругнувшись, ушел курить. Трубку Пройдохи он молча прикарманил себе, но тот не стал возражать, решив, что ему всё равно лучше бросить курить. С Нэдфилдом обнялись молча, а с братьями напоследок сыграл в подкидного дурачка. Нарида, прощаясь, ласково поцеловала Пройдоху в щеку, от чего тот зарделся, пожелала тому счастливого пути.

– Фух, наконец-то, мы убрались от этих свихнувшихся Бессмертных, - перевёел с облегчением дух Ясень.
– Как думаешь, неужели у Феи может что-то получиться с психопатом Маргелиусом?

Пройдоха выплюнул травинку изо рта, которую жевал и пожал плечами.

– Если бы ты просил это меня до того, как я увидел Великую Фею, то я бы однозначно сказал: "Нет". Но после, честно, я с неё в шоке. Она не более нормальная, чем Маргелиус. Если от долгой жизни так конкретно повреждаешься в уме то, пожалуй, я рад, что я не Бессмертный.

Трубадур весело шагал, что-то насвистывая, а Ясень, расположившись удобно у него в кармане, задремал. Пройдоха резко остановился, увидев, что дорогу ему загородили двое очень неприветливого вида рыцаря: один высокий и тощий, другой низкий, похожий на хорька, он оглянулся назад, прикидывая сделать ноги, но сзади, ухмыляясь, на него глядела еще одна довольно безобразная толстая рожа с ушами в растопырку. Он сглотнул.

– Это он?
– задал вопрос тощий верзила, который, похоже, большим умом не отличался.

– Точно, он полностью соответствует описанию, - подтвердил маленький с глазами хорька.

– Чё-т не похож, задохлик какой то, - заржал ушастый. – Но, приказ есть приказ.

Бросившись, они ловко скрутили трубадура по рукам и ногам. Затем обшарили. Когда высокий верзила полез в карман, а что же это там такое, потревоженный Ясень с перепугу цапнул того за пальцы, кинул шишкой в глаз и был таков.

– Вот мерзкая тварь, - выругался верзила, засунув прокушенный палец в рот. Затем поглядел на трубадура и решил дать тому леща.