Опальный герцог
Шрифт:
Поэтому я решил, используя последнюю каплю мужества, которую я смог найти, вытащить из рюкзака оставшийся у меня том по истории магии: «Начальный Глоссарий Магии» Бодха Бангамеши. Книга очень древняя и мне по чистой случайности удалось обнаружить ее в фамильной библиотеке моей усадьбы.
— Что ты делаешь? — спросил старик. — Сражайся и умри достойно, а не валяй дурака!
Вместо того, чтобы внемлить его просьбе я просто раскрыл книгу на одной из нужной мне страниц.
Старик, глядя на меня с недоумением, не понимал, что я собирался сделать.
В тот момент, когда маг начал приближаться, я начал читать вслух из «Начального Глоссария Магии» Бодха Бангамеши с той убежденностью и пафосом, какими только мог. Голос мой звучал с торжественностью, словно я читал мантры, обращаясь к духам и богам:
«Согласно древнему пакту, заключенному между магами и знатными родами, проживавшими в этой священной земле, могущественные маги не могут сражаться с потомками, лишенными магических даров, если последние используют знание и мудрость, переданные им предками. Великая магия лежит не только в силе заклинаний, но и в мудрости, которая способна раскрывать истину и справедливость.»
Затем, продолжая читать из книги, я добавил:
— И так, я, не являясь магом, взываю к этому древнему пакту. Пусть могущественные маги увидят, что я не просто беззубый юноша, а наследник знаний и мудрости своих предков. Пусть пакт защитит меня и позволит мне выжить в этой схватке.
Старик смотрел на меня смешанными чувствами изумления и недоумения, но я продолжал читать, словно волшебные слова могли изменить ход событий.
Моя рука дрожала, и голос дрожал в такт моему биению сердца, но я не мог позволить сомнению взять верх. Передо мной стоял маг, ощущавший мою решимость и слышащий слова древнего пакта.
— Пусть знание и мудрость станут щитом, а незрелость моей магии — моим клинком, — закончил я свой молитвенный монолог, закрыв книгу. Взгляд моего оппонента медленно переместился с моей фигуры на закрытую книгу, а затем вернулся ко мне.
Взгляды мага стал меняться, а его уверенность начала исчезать, как утренний туман перед лучами восходящего солнца. Он замедлил шаг и обменялся со мной беспокойным взглядом. Несколько мгновений натянутого молчания были разорваны лишь шумом ветра.
Старик, который ранее насмехался над моей решимостью, теперь оценил момент и прокричал:
— Мы не можем нарушать древний пакт! Этот юноша говорит правду!
— Тогда почему вы решили нарушить его? — спросил я. А затем добавил, уже с легкой ухмылкой. — Кроме того, там написано, что нарушители обязаны выплатить контрибуцию пострадавшей стороне. Сейчас, пожалуйста, прекратите бой, пока я предъявляю вам этот иск!
Лицо старика покраснело, кулаки его сжались, он издал нечленораздельный звук, после чего со словами «хорошо» опустил свою руку.
— Но откуда у тебя эта древняя книга? — спросил он изменившимся голосом. — Она существовала лишь в одном экземпляре и была написана еще в те времена, когда цари, королевства и народы поклонялись древним богам. До этого никто не видел ее уже много веков. Скажи мне, кто ты?
— Я, как управитель этой великой
Старик в течение некоторого времени молчал, его глаза внимательно скользили по моим чертам лица. Затем, словно собравшись с духом, он произнес:
— Если эта древняя книга передана тебе в наследство, это означает, что ты являешься потомком великого рыцаря, известного как Эскаргот. Он был легендарным лидером Первого Легиона и сражался в последней эпической битве за Черную Башню.
Лицо старика приобрело печальное выражение, вспоминая далекие события:
— Эскаргот был не только отважным воином, но и великим магом, без сомнения, одним из самых могущественных в истории.
Я вдохновленно кивнул, уважая память о великом предке. Старик продолжал свой рассказ:
— Эскаргот был первым, кто объединил искусство магии и боевые навыки. Его мастерство в обоих областях было безупречным, и он оставался непревзойденным в этом.
Но, что более важно, Эскаргот стал первым императором Маголии, и его имя стало символом величия. Он был блестящим полководцем, и после долгих десятилетий войн он объединил множество малых королевств, городов и княжеств в одну могущественную империю, которая охватывала весь континент.
Мои глаза сверкали от восхищения перед величественной историей моего предка.
— Эскаргот был не просто императором, он был великим императором! Его правление было эпохой процветания и мира. Он собрал вокруг себя умных и мудрых советников, создав могучее государство, которое будет помниться веками, — заключил старик, но при этом не сводил с меня своего взгляда с прищуром.
— Что-то не так? — спросил я с некоторым смущением. Мне и вправду стало не по себе. Не то чтобы я чувствовал недоверие или хоть какие-то сомнения в личности своего оппонента. Было что- то неприятное в поведении старика, кроме разве, что его допущенной ошибки.
Старик тяжело вздохнул и произнес уже не таким уверенным голосом:
— Кроме того… — он замялся и опустил взгляд. — Эскаргот просто был последним человеком, который обучался у меня магии.
Мое лицо застыло от изумления. Я уже было собирался спросить его о чем-то еще, пытаясь выразить свои чувства, когда в мою голову молнией вонзились воспоминания о которых рассказывал мой отец герцог, когда я был еще совсем малышом. Но отец не любил распространяться на эту тему, но было видно, что он ностальгически вспоминает те далекие годы.
И на сокрытие этих фактов были определенные причины, прежде всего потому, что мой отец опасался, что слухи о его не лояльности дойдут до императора и приведут к аресту и ссылке.
Поэтому я помнил только события двенадцатилетней давности. Тогда отец положил свою правую руку на плечо и сказал:
«Слушай внимательно, мой сын. Ты должен запомнить то, о чем я тебе расскажу.»
Он рассказывал мне о многих вещах, в том числе биографию императора, основавшего империю.