Опаленный звездами
Шрифт:
Время словно замерло для меня в тот миг, когда я перемахивал через подоконник. Где-то далеко в сером тумане снега кружили авиетки и транспорты, едва различимые на фоне осенних облаков. Куда-то спешили люди по пешеходным дорожкам. Ветер срывал последние листы с деревьев в Центральном парке. Доносились приглушенные голоса из открытого окна этажом ниже. Пахло влажностью и тленом. Осень – пора, всегда предшествующая ежегодной смерти природы.
Только мне сейчас совсем не хотелось уподобляться природе. Впрочем, если бы я не знал, как избежать
Сконцентрировав в себе ненависть к Председателю и Секретному ведомству, я тотчас же ощутил прилив сил. Эту энергию необходимо использовать. Вверх, вверх! Нужно выжить, чтобы осуществить то, что задумал. Вверх! Нужно быть невесомым, стать частью воздуха, мира, Вселенной. Несмотря на всю тяжесть испытаний, выпавших на мою долю, несмотря на горечь утрат, я должен быть легким. Вверх! Стать легче!
И у меня получилось. Я остановил падение всего в метре от земли и, неподвижно повиснув, стал лихорадочно озираться. На меня тут же уставились прохожие, кто-то даже закричал и принялся показывать пальцем.
Черт возьми! Что же делать дальше?
Мой план заканчивался как раз на этом месте. Если я срочно не захвачу какой-нибудь транспорт, то сотрудники СВ скрутят меня через минуту. Куда подевался Смирнов?
В столпотворении авиеток, частью припаркованных на стоянке, частью висевших в воздухе и ждавших возможности влиться в транспортный поток, я неожиданно увидел машину с открытым колпаком, а внутри нее – невозмутимого Смирнова.
Летательный аппарат спикировал прямо на меня и завис на уровне груди. Майор жестом поманил меня к себе.
– Давай, залезай! Нам нужно торопиться!
Я не стал тратить время попусту и, подтянувшись, забрался в авиетку. Переваливаясь через бортик, я краем глаза заметил, что за ту секунду, пока я карабкался внутрь, Смирнов уже успел поднять машину на целую сотню метров. Майор действительно торопился, как только мог.
Заняв свободное кресло, я инстинктивно потянулся рукой ко лбу, чтобы поправить челку, но потом сообразил, что волосы еще не успели вырасти и челки никакой у меня нет.
Я выругался и повернулся к Смирнову.
– Может, объяснишь, кто ты такой, в конце концов?
На ум приходили три варианта. Либо Смирнов тронулся умом, либо он является шпионом Американского союза, либо все это – очередная ловушка СВ, а майор обязан тащить меня за собой и втягивать в очередные опасные игры.
Я тяжело вздохнул. Последний вариант, похоже, мне подсказывает развивающаяся паранойя…
– Я – агент разведки, – сухо сказал Смирнов. – Из ПНГК.
Таким ответом майору удалось меня удивить. Первое Независимое Государство Космоса. Очень интересно. Оно-то какую роль играет в этом спектакле?
– И что ты собираешься делать? – высказал я второй вопрос, который мучил меня последнюю пару минут.
– Надо оторваться от погони и уйти к нашим.
– От
Смирнов оторвал одну руку от штурвала и ткнул пальцем вверх. Я глянул в том направлении и увидел здоровенный транспорт, опускающийся прямо на нас.
– Ого! – прокомментировал я свое открытие.
– Ребята не мелочатся! – подтвердил майор.
Наверное, этот транспорт патрулировал воздушное пространство вокруг здания СВ и теперь просто спустился ниже. В боках огромного летательного аппарата открылись какие-то створки, из образовавшихся проемов посыпались солдаты на флаерах и с гравистрелами в руках. Самые шустрые из них уже целились в хвост нашей авиетки.
Время разговоров прошло.
Смирнов не растерялся и рванул штурвал вверх и влево. Наша летающая машина накренилась и ухнула вниз. Неистово сигналили авиетки и транспорты. Мы уже второй раз пересекали поток организованного движения, нарушая все мыслимые правила. Но, к счастью, аварии и в этот раз удалось избежать.
Смирнов входил в штопор, закручивая авиетку по спирали и направляя ее почти вертикально вниз.
– Ты уверен?.. – крикнул я, глядя, как навстречу несется дорожная разметка.
Майор не ответил. У самой земли, когда я уже вжался от страха в кресло и заслонил лицо руками, Смирнов все-таки сумел выправить летательный аппарат и изменил траекторию таким образом, что авиетка понеслась вдоль проспекта.
Но солдаты на флаерах даже не думали отставать. Хитрыми маневрами мы только сбили их прицел на какое-то время. Скоро они снова возьмут наш аппарат на мушку и тогда уж точно не промахнутся.
Майор бросил авиетку вправо, как только появилась такая возможность. Широкий проспект пересекла какая-то улица. Мы свернули на нее и снова начали набирать высоту.
– Куда мы летим?
Смирнов промолчал. Он был полностью погружен в управление авиеткой.
Под днищем летательного аппарата проносились наземные средства передвижения – легковые и грузовые автомобили. Большая часть улиц столицы была отдана под пешеходные дорожки, но по всему городу тянулись и наземные трассы, предназначенные для архаичного транспорта. Именно над одной из них мы сейчас и летели.
Майор петлял из стороны в сторону, сбивая прицел преследователей. В какой-то момент Смирнов совсем близко подвел авиетку к земле. Мне показалось, что еще чуть-чуть – и из-под нас станут сыпаться искры. Но майор уверенно управлял аппаратом, петлял между сигналивших автомобилей и грузовиков, потом на одном из перекрестков вдруг резко развернулся и взмыл почти вертикально вверх.
У меня уже голова кружилась от таких резких разворотов и сумасшедшей скорости. Я тихонько шептал слова единственной молитвы, которую знал. «Отче наш» звучал странно и чуждо под аккомпанемент уханья антигравов и писка оборудования, работавшего на критических нагрузках.