Опаленные
Шрифт:
— В каком отеле ты остановилась?
— Курортно-развлекательный гостиничный комплекс «Вайкики Вотерс».
— Звучит заманчиво.
— Ты бы только видела. Роскошное место. Его только что отремонтировали, так что все новенькое, с иголочки. Тут тебе и рестораны, и магазины, два спа-салона, пять бассейнов.... Несколько многоэтажных корпусов. Мы остановились в самом фешенебельном, прямо у пляжа. А в субботу вечером... Состоится грандиозный благотворительный бал с аукционом. С торгов пойдет гавайское ракушечное ожерелье, которое когда-то принадлежало принцессе из королевской семьи.
— О чем это ты?
Но Кит, похоже, ее не слышала.
— Глазам своим не верю, — тревожно проговорила она.
Пальцы Риган инстинктивно сжали телефонную трубку.
— Кит, ради бога, что там у вас происходит?
— Люди... Они вдруг побежали к воде. Похоже, на берег вынесло тело!
— Ты что, шутишь?
— Только что из воды выскочила какая-то женщина. Визжит как ошпаренная! Видимо, она наткнулась на него, когда плавала.
— О господи!
— Риган, ты ведь не оставишь меня здесь одну на целый уик-энд, правда? — робко осведомилась Кит. — Здесь может быть опасно.
— Я сейчас же вылетаю. Только позвоню в аэропорт.
2
Нора Риган Рейли стояла у окна своего офиса, расположенного на третьем этаже небоскреба в Нью-Джерси. За окном валил снег. Обычно небольшой снежок только вдохновлял ее, сопутствуя успешной работе (Нора писала остросюжетные романы). Но сейчас эта буря.... Разом перепутала все карты, расстроила все планы, и не только у нее, а, похоже, у доброй половины населения Восточного побережья.
— Риган, мне так жаль, что ты не сможешь приехать к нам на эти выходные.
— Мне тоже, мам, — отозвалась Риган из своей квартиры на Голливудских холмах, бросая в чемодан летние вещи.
— Гавайи... Не так уж и плохо, согласись.
— Да. Неплохо. Заодно проведу эти выходные с Кит. Я была так занята последнее время. Иначе я никогда бы на это не решилась.
— У твоего отца на завтра запланированы грандиозные похороны. Не представляю, как они там управятся. По телевизору передали, что на всех дорогах гололедица и снежные заносы. Его родственники остановились в отеле недалеко отсюда.
— А кто покойник? — спокойно поинтересовалась Риган. И в этом не было ничего необычного, поскольку ее отец работал похоронным агентом. Учитывая то, что Нора была автором детективов, в доме постоянно велись разговоры о преступлениях и покойниках. Риган была единственным ребенком, и поэтому неудивительно, что она предпочитала разговоры взрослых возне со сверстниками. Она давно поняла, что это вполне естественно для единственного ребенка. У Джека, напротив, было целых пять братьев и сестер, и ей это безумно нравилось. Скоро... Ах, очень скоро она станет частью этого мира, а Джек — частью ее мира. Господи, какое это будет счастье...
— ...Эрнест Нельсон. Только что отпраздновал столетний юбилей. Когда-то был чемпионом по лыжам, представляешь? Жил в доме престарелых, потому что все его дети давным-давно разлетелись кто куда. А жену
— И что, ему и в самом деле было сто лет?
— Он отпраздновал свой юбилей с грандиозным размахом. Всего две недели назад. Семья закатила пир на весь мир. А теперь... они снова съехались, чтобы его похоронить. И, надо сказать, их очень, очень много. Он оставил восемь детей и бесчисленное количество внуков. Думаю, им придется здесь задержаться.
— Знаешь, похоже, он поставил себе целью перевалить через этот рубеж, прежде чем уйти. И эта погода как нельзя лучше подходит к его похоронам.
— Они тоже так думают, Риган. — Нора помолчала. — Ты уже сообщила Джеку о своих планах?
— Разумеется. Мы оба очень расстроились, что я не смогу вылететь в Нью-Йорк из-за этого бурана, но обещаю, что в следующий уик-энд я точно буду там.
— А как долго ты пробудешь на Гавайях? — спросила Нора, прихлебывая горячий кофе из кружки с надписью «Утро с Имусом», которую ей подарили, когда она в последний раз принимала участие в этой радиопрограмме.
— Только до понедельника. У меня билет на утренний рейс.
— У вас с Кит уже наверняка куча планов?
Риган бросила в чемодан ярко-красный закрытый купальник. С ее бледной кожей она вечно боялась обгореть, и потому никогда не принадлежала к числу тех, кто часами жарится на солнце. Ей нравилось зайти в воду, окунуться, а потом забраться под пляжный зонтик. Риган была высокой, темноволосой, с гладкой матовой кожей и ярко-синими глазами; словом, типичная ирландка. Свою внешность она унаследовала от отца. Люк был просто гигант (метр девяносто шесть), с волосами цвета «давно потускневшего серебра», как любил подшучивать он. Нора была миниатюрной блондинкой, с тонким благородным лицом.
— Скорее всего, будем сидеть на пляже. Может, пойдем куда-нибудь прогуляться. Мне кажется, Кит положила глаз на парня, который живет в Вайкики.
— Неужели?
— Ну, она упоминала что-то о ребятах, с которыми познакомилась там. Якобы они рано вышли на пенсию, и переехали на острова, чтобы начать жизнь заново. И один из них, похоже, ее заинтересовал.
— Тогда, наверное, она счастлива, что не может вылететь домой.
— Думаю, ты абсолютно права. Она призналась мне в этом, только когда я перезвонила ей, чтобы подтвердить, что вылетаю. Но, как она сказала, чувства лучше познаются на расстоянии, имея в виду, как я полагаю, расстояние между Коннектикутом и Гавайями.
Нора рассмеялась:
— Не сомневаюсь, вы, девчонки, отлично проведете время. Будь осторожна в воде. Там очень коварные подводные течения. Они могут быть очень опасными.
Ирландская интуиция, подумала Риган. Или материнское чутье? Она не собиралась упоминать о том, что прямо под окнами Кит на берег выбросило тело; но мама, похоже, все равно что-то заподозрила. Когда Риган перезвонила Кит, то не застала ее; та уже была на пляже. На тот момент тело уже опознали: Доринда Дос, женщина сорока с небольшим лет, фотокорреспондент информационного бюллетеня «Вайкики Вотерс». На Гавайи приехала всего три месяца назад. Кит столкнулась с Дориндой в одном из баров, где та фотографировала гостей.