Опаленное сердце
Шрифт:
Миранда села на стул. Теперь она сделалась намного бледнее, её лоб покрылся потом. Её рука дрожала, когда она потянулась к стакану, но потом передумала.
— Сила и энергия, которые потребовались, чтобы сделать это, в итоге привели к тому, что потом я сильно заболела. Даже сейчас разговоры об этом возвращают часть той болезни. Нелегко играть с жизнью и смертью.
Она рванулась вперёд, и её взгляд внезапно обжигал меня подобно раскалённым углям.
— Ты теперь не ребёнок. Ты имеешь изумительный дар, за который многие люди заплатили бы. Не трать впустую то, что у тебя есть. Не трать впустую себя, —
Я кивнула. Я ничего не скажу. Но у меня оставался ещё один вопрос.
— Вы сказали, что не знаете, кто убил моих родителей. Это правда?
Всё тело Миранды будто съёжилось.
— Правда, — её слова были едва различимыми. — Я понятия не имею, кто сделал это с ними или с ребёнком вроде тебя.
Глава 19
Мы с Лукасом не разговаривали, пока не очутились снова в машине. Я заметила, как дрожат его руки, и забрала у него ключи, сказав, что сама сяду за руль. Я почти ожидала возражений, но он лишь кивнул.
Его глаза встретились с моими.
— Ты ей веришь? — спросил он.
Я повернула голову и посмотрела через окно на тёмные деревья.
— Да, верю, — я облизнула губы. — А ты?
— Её история кажется правдоподобной.
Я сжала руки в кулаки, и ногти впились в мои ладони.
— Я феникс из-за неё… я жива из-за неё. Всё это время и…
Я покачала головой, не в силах договорить предложение. Я не получила силы феникса благодаря генетике, или потому что я особенная, героическая или заслуживающая; я стала фениксом благодаря слепой удаче. Если бы Миранда не наткнулась на убийства в коттедже, я бы последние двадцать пять была пищей для червяков.
Часть меня мечтала, чтобы она вместо меня спасла мою мать или моего отца. Часть меня хотела побежать в дом и упасть на колени в знак благодарности за жизнь, которую мне подарили. Весь мой мир взбушевался. Я не знала, что и думать. Или чувствовать.
— Что насчёт этой фигни с друидами? — спросила я, испытывая потребность сосредоточиться на чём-то конкретном. — Если она правда может владеть такой силой, и если есть другие такие, как она…
— Британская история усеяна отсылками к друидам. Вполне логично, что некоторые существуют до сих пор, — Лукас помедлил. — До меня доходили слухи, но я не уделял им особого внимания. Друиды не интересовали меня, ибо не было причин. Если верить этой женщине, то большинство друидов старается избегать любых крупных вспышек силы с долгосрочными последствиями. И если природа так важна для них, то можно понять, почему они поддерживают секретность. Их окрестили бы сверхами и заставили переехать в Лондон к остальным. Им пришлось бы подчиняться законам сверхов.
— Но они по сути люди, — возразила я. — Миранда Джеймс — человек.
— Как и те, кого мнили ведьмами, — тихо сказал Лукас. — Но это не мешало им сотни лет гореть на кострах.
Тоже верно.
— Если люди вроде Миранды Джеймс могут обладать такой властью и прятаться на самом видном месте, то кто ещё есть на свете? — спросила я. — Что
— Хороший вопрос, — мрачно отозвался он. — Давай не будем забывать, что до очень недавнего времени мы не знали, что на свете может существовать феникс.
Я сглотнула, и мой мозг внезапно принялся воображать самых разных монстров. Вот почему британское правительство так стремилось отследить всех существующих сверхов. Этот страх был вызван и догадками, и реальностью.
Я окинула Лукаса взглядом. Проклятье, он выглядел совсем не хорошо. Лоб блестел от пота, цвет кожи сделался тусклым.
— Ты болен. Этот арбалетный болт нанёс немало урона.
— Я в порядке.
— А я не думаю, что ты в порядке, — я показала на его грудь. — Покажи мне.
— Там же перевязано, Эмма. Не на что смотреть.
Я скрестила руки на груди и сердито уставилась на него. Лукас вздохнул и поднял рубашку. Я резко втянула вдох при виде влажных, пропитанных кровью повязок.
— У тебя до сих пор идёт кровь. Сильно.
— У меня превосходные способности к исцелению. Через несколько часов буду плясать, скакать и раскрывать все гадкие убийства, что встретятся на моём пути.
Я наградила его долгим взглядом, и он поморщился.
— Ладно, — признался он. — Возможно, я испытываю больше боли, чем изначально показывал. Я пытаюсь быть храбрым, чтобы ты считала меня храбрым героем. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не наоборот.
На моём лице промелькнула тень улыбки.
— Ты помогаешь мне больше, чем думаешь, — я легонько провела пальцами по его груди. — Мне в любом случае нужно отправиться в Лондон. Если поедем сейчас, я успею отвезти тебя в Сохо. Твои вампы позаботятся о тебе, пока я отправлюсь в тюрьму к Сэмюэлу Бесвику.
— Не надо обо мне заботиться. Мне нужно немножко отдохнуть.
— Тогда решено, — удовлетворённо сказала я. — Отдохнёшь. В Лондоне, — я завела двигатель.
— Никто другой не посмел бы так мной командовать, — прорычал Лукас.
— И? К чему ты ведёшь?
Он склонил голову к моей.
— Мне нравятся указания, когда они исходят от тебя, — произнёс он низким голосом. Вопреки словам, в его тоне жила нотка предупреждения. Лукас лишь до определённой степени будет слушаться моих так называемых приказов. Несмотря на наши романтические отношения, он всё равно был Лордом Хорватом.
— Тебе обязательно говорить с Бесвиком? — спросил он. — Ты уже знаешь его сторону истории. Если честно, Эмма, я думаю, нам обоим лучше остаться здесь. Я отдохну в твоей комнате, так что я буду рядом, если понадоблюсь. Более того, если мне удастся найти кого-то, кто пожелает пожертвовать кровь на такую благую цель, как я, то я исцелюсь ещё быстрее и буду более полезен для тебя.
— Ты не найдёшь таких в Барчепеле, — сказала я ему, притворяясь, будто уже забыла, как Миранда предложила ему кровь. — И мне нужно увидеться с Сэмюэлом Бесвиком. Он провёл в тюрьме четверть века за убийство моих родителей. Я обязана увидеться с ним лицом к лицу; это меньшее, что я могу сделать.
Мой телефон зазвонил. Я взглянул на экран, нахмурившись от скрытого номера.
— Подожди. Это может быть важно, — сказала я, нажимая кнопку ответа. — Это детектив Беллами.
— Доброе утро, детектив.