Опаленное сердце
Шрифт:
— Я Арчибальд Дженкинс, заместитель управляющего в ТЕВ «Галловей». Я получил ваш запрос на разговор с Сэмюэлом Бесвиком. Мы ценим, когда такие вопросы решаются в пределах рабочего дня, детектив. Мы тут не на побегушках у полиции.
(ТЕВ, здесь и далее — Тюрьма Её Величества, — прим.)
Я сохраняла ровный и отрывистый тон.
— Это экстренная ситуация, мистер Дженкинс. На кону могут стоять жизни.
— Мне так и сказали. Все заключенные уже изолированы на ночь. При любых других обстоятельствах я бы отказал
Я уже знала, что будет «но». И улыбнулась про себя.
Дженкинс вздохнул.
— Но ладно. Я ограничу вас десятью минутами. Когда услышите сигнал, вас соединят с Сэмюэлом Бесвиком.
— Спасибо, — начала я. Дженкинс меня не слышал; он уже отключился.
Прошло несколько секунд, затем прозвучал пронзительный сигнал. Моё тело замерло, когда на линии раздался голос Сэмюэла Бесвика. Он казался неуверенным.
— Алло?
«Веди себя как профессионал, Эмма, — сказала я себе. — Держи себя в руках».
— Это детектив-констебль Беллами, — представилась я. — Мы с вами разговаривали.
Ответ Бесвика был сухим.
— Я не забыл, детектив. Зачем вообще может быть настолько срочным, что вы вытащили меня из камеры в такой час?
— Вы солгали мне, — ровно сказала я.
Бесвик не ответил сразу же. Когда он заговорил, его слова звучали медленно.
— Я не уверен, о чём именно вы говорите.
— Вы сказали, что убили моих родителей, вы признались мне в лицо. Но вы этого не делали, так? Вы их не убивали. Зачем вы солгали? Прикрываете кого-то? — я слышала напряжение, вибрировавшее в его голосе. — Что вы пытаетесь скрыть?
Бесвик заговорил тихо.
— Откуда? — спросил он. — Откуда вы узнали?
— Это не имеет отношения к делу, — рявкнула я.
— Вы нашли улики, оправдывающие меня? — каждое слово дрожало отчаянной надеждой. Бл*дь. Я не могла уворачиваться от его вопроса.
— Улик недостаточно, чтобы удовлетворить суд, — ответила я честно. Я услышала, как он испустил звучный, но не удивлённый вздох. Я подняла подбородок. — Но я их найду, это я вам обещаю. Сначала мне нужно знать, зачем вы солгали. Какой это служило цели? И если вы опять мне соврёте, я…
— Вы, — перебил он. — Я соврал из-за вас.
Я моргнула.
— В смысле?
— Вы потеряли родителей.
— Я их не потеряла, мистер Бесвик. Их убили.
Он вздохнул.
— Вам нужно было обрести покой. Закрыть это дело. Вам нужно было знать, что виновный наказан. Один лишь взгляд на ваше лицо сказал это мне. Я подумал, что вам будет лучше, если вы будете верить, что правосудие восторжествовало.
— Но если вы их не убивали, тогда бл*дское правосудие не восторжествовало! Их убийца до сих пор на свободе!
Ответ Бесвика был мягким.
— Я провёл в тюрьме четверть столетия. Я наверняка буду здесь до самой смерти. Никто не узнает, кто на самом деле убил ваших родителей. Только не через столько лет.
Его слова просто не складывались в связную картинку.
— Вы пытались
— Наверное, да. Это казалось правильным поступком.
Я в неверии покачала головой.
— Это не так, — моя ладонь крепче сжала телефон. — Скажите мне, — произнесла я. — Скажите мне, что случилось на самом деле.
— Иногда с ложью легче справиться, чем с правдой, детектив.
— Скажите мне, — повторила я. — Пожалуйста.
Прошло мгновение.
— Ладно. Я провёл день в Лондоне. Вечером вернулся в Барчепел. Домой дошёл пешком. Новости услышал на следующий день, когда пошёл на работу, а через три дня меня арестовали. Всё. Вот и всё, что было.
— Нет, — мой голос звучал ровно. — Это не всё. Ваши отпечатки были найдены на месте преступления.
— Я часто заходил в гости. Мне нравилась ваша мама. Она была подругой девушки, с которой я тогда встречался.
Миранда. Я попыталась прогнать головную боль.
— Их кровь нашли на вашей одежде.
Он казался печальным.
— Я не знаю, почему так получилось. Я не мог это объяснить. До сих пор не могу.
— Что насчёт Миранды? — потребовала я. — И Патрика? Почему они верили в вашу невиновность, когда никто больше не верил? — он не ответил. — Сэмюэл?
Последовал вздох.
— Я их видел. Когда сошёл с автобуса. Они были… вместе. Миранда выглядела расстроенной… и Патрик тоже, если уж на то пошло. Я последовал за ними. Они быстро шли к коттеджу, где жили ваши родители. Миранда заметила меня, обняла и сказала мне идти домой.
Я резко втянула вдох.
— Хотите сказать, вы думаете, что это они…
— Нет! Они не убивали ваших родителей.
— Откуда вы знаете?
— Просто знаю. Они оба не убийцы. Я верил в это тогда, и верю в это сейчас. Они этого не делали. Не знаю, кто их убил, но точно не они.
— Но…
— Мне машет надзиратель. Думаю, нам пора закругляться, детектив.
Проклятье.
— Спасибо, — сказал он.
Я покачала головой.
— За что?
— Вы первый человек за долгое время, который поверил в мою невиновность. Вы не представляете, что это для меня значит, особенно учитывая то, что это вы. Мне очень жаль, Эм. Я очень сожалею, что тебе пришлось через это пройти.
— Вы сидите в тюрьме за преступление, которое не совершали.
— Ничего не поделаешь, — сказал он тоном мужчины, который давно принял свою участь.
Раздался громкий сигнал.
— Ваше время вышло, — произнес Дженкинс. — Надеюсь, вы получили то, что вам нужно.
— Вообще нет.
— Что ж, тюремный распорядок важнее, чем вам может показаться. Если желаете продолжить разговор, могу организовать вам визит завтра. Но сейчас поздно, и…
— Ладно, — сказала я. Я вернусь в Лондон на пару часов, чтобы увидеться с Бесвиком и узнать больше. Мне надо посмотреть ему в глаза и обсудить всё более детально. Должно же быть что-то, какая-то подсказка, которая поможет. Я определённо не могла оставить всё как есть..