Опаленное сердце
Шрифт:
В его глазах промелькнуло нечто нечитаемое.
— Ты права, — согласился он.
Теснота в моей груди усилилась.
— У меня правда есть возможность. И да, у меня, наверное, есть и мотив, — его губы поджались. — Разве ты ещё не понимаешь, Эмма? Ты теперь моя. Твои тяготы — мои. Твоя боль — моя.
Я держалась чрезвычайно неподвижно.
— Я тебе не принадлежу, Лукас. Я самостоятельный человек. Я не твоя. Я не вещь.
Он не отводил от меня глаз.
— Ты знаешь, что я имел в виду, когда говорил это. Слова примитивны, но посыл верен, —
Он втянул прерывистый вдох.
— Наши отношения ещё на начальной стадии, и мы до сих пор притираемся друг к другу, но ты знаешь, что это ощущается правильным. Я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь на меня. Ты знаешь, что я чувствую, — его голос понизился до рычания. — Я знаю, ты ещё не доверяешь мне, и я понимаю, почему. Жизнь не всегда сдавала тебе лёгкие карты. Однако я хоть и вампир, но не злодей.
— Я не думаю, что ты… — запротестовала я.
Лукас поднял ладони.
— Всё хорошо, Эмма. Я понимаю. Мне это не нравится, но я понимаю. И признаюсь, что если бы хоть на секунду подумал, что ты правда хочешь покончить с Сэмюэлом Бесвиком, тогда да, я наверняка сделал бы это. Организовал бы всё в мгновение ока. Но если бы я сделал это, он не лежал бы на больничной койке. Он лежал бы в гробу.
Я впилась ногтями в ладони.
— Но я знаю тебя, Эмма, — продолжал Лукас. — Ты работаешь в полиции. Ни для кого не секрет, что ты веришь в человеческую правоохранительную систему. Если бы я как-то навредил Сэмюэлу Бесвику, ты бы больше никогда не стала со мной разговаривать, — он выдавил улыбку. — А такого я не мог допустить.
Он потянулся к моей руке.
— Рано или поздно ты будешь мне доверять. А тем временем я могу быть терпеливым. И если уж на то пошло, я не отвечал на твои звонки, потому что пытался быстро разделаться с работой, приехать сюда и поддержать тебя. И тот факт, что ты обвинила меня в убийстве после того, как сама чуть не убила меня… — он подмигнул. — Ну, я закрою на это глаза, потому что я хороший парень.
Я уставилась на него.
— Прости, Лукас.
— Я тебе уже сказал, всё хорошо. Я понимаю, — он приподнял брови. — Ты не накручивала себя, не позволила своим подозрениям крепнуть, пока ты молчала. Ты спросила у меня правду. В данный момент этого достаточно, — в его голосе послышались нотки самоиронии. — Я не говорю, что всегда буду так расслабленно относиться к подобным обвинениям, но в данный момент готов закрыть на это глаза. И знаешь, почему?
Я облизнула губы.
— Почему?
— Потому что рано или поздно ты доверишь мне своё тело и душу, — он снова закрыл глаза. — Но ты права в одном.
— В чём же?
— Мне правда очень нехорошо. Раз уж мы не едем в Лондон, не возражаешь, если я вздремну?
Я подвинулась ближе к нему.
— Думаю, нам стоит вернуться. Тебе нужен надлежащий уход.
— Тебе нужно быть здесь. Значит, и мне тоже.
Я втянула глубокий вдох.
— Тогда сначала выпей крови. Тебе это нужно.
— Твоей? Д'Артаньян, как бы я тебя ни любил, твоя кровь на вкус —
— Лондон не так уж далеко…
Лукас сжал мою ладонь.
— Немного поспать, — пробормотал он, — и я буду в порядке, — он помедлил. — И немного спокойствия и тишины дадут мне время обдумать компенсацию для моего эго с твоей стороны. Прямо сейчас мне думается, что кожаные сапоги до бедра и взбитые сливки отлично справятся.
Мои плечи опустились.
— Я готова рассмотреть такие варианты.
Уголки губ Лукаса приподнялись.
— Я очень рад это слышать, Д'Артаньян. Очень рад.
Глава 20
Барчепел неприятно влиял на мою психику. Чем больше времени я проводила здесь, погружаясь в своё прошлое и раскапывая настоящую правду о случившемся с моими родителями, тем менее я была уверена в себе.
Чувство вины за обвинение Лукаса в том, что он организовал убийство Сэмюэла Бесвика ради меня, глодало меня, хотя он понимал, что моё недоверие было вызвано тёмными мыслями и мало связано с ним. Проблема в том, что кто-то напал на Бесвика, и время этого нападения нельзя было игнорировать. Пора добраться до сути. «Мужайся, Эмма. Мужайся».
Пока не пришла информация от Дженкинса, любые мои мысли были лишь гипотезами. Но я не могла сидеть и ничего не делать. Нападение на Сэмюэла Бесвика совершено не просто так, и я подозревала, что причина — это то, что я выяснила. Иначе это слишком странное совпадение. Я приближалась к правде.
Просмотрев старые файлы, присланные Барнс, и убедившись, что Миранда Джеймс не раз твердила о невиновности Сэмюэла Бесвика, я приняла решение. Я оставила Лукаса спать и вышла из комнаты, расправив плечи и быстрыми решительными шагами направляясь в полицейский участок Барчепела.
Детектив Боатенг не поведётся на манипуляции так же легко, как Дженкинс, но я была уверена, что уговорю его дать мне доступ к необходимому. Помогло и то, что когда я пришла, Ротсей без колебаний пригласил меня внутрь.
— Мы это обсуждали, — Боатенг говорил твёрдо, хотя выражение его лица оставалось добрым. Я заметила мешки под его глазами; я могла лишь вообразить, под каким давлением он находится, пытаясь раскрыть кошмарное двойное убийство. — Несмотря на причастность Патрика Лейси, его убийство и убийства ваших родителей не связаны. Этого не может быть.
— Я и не говорю, что они связаны, — упорствовала я, — но мне хотелось бы копнуть в сторону Лейси. Я всего лишь хочу посетить его дом и осмотреться. Вы даже не узнаете, что я там побывала.
Боатенг наградил меня долгим взглядом.
— Мы изучили каждый сантиметр его дома. Это одно из первых дел, которые мы сделали после его смерти. Уверен, вы знаете нормальные протоколы, хоть и работаете в Сверхъестественном Отряде.
Его упоминание моей должности в Отряде Сверхов было намеренным — напоминание мне, что когда они больше не подозревали причастность сверха, у меня не было законного интереса к обоим убийствам.