Опаленное сердце
Шрифт:
— Ты изумительная.
Она фыркнула.
— Знаю. Примерно восемнадцать месяцев назад было гадкое убийство в Манчестере. Молодой мужчина был найден в доках. На первый взгляд его растерзали оборотни, но простой анализ ДНК показал, что на него напали собаки, а не волки. То ли животных намеренно превратили в убийц и приказали напасть, то ли ему просто не повезло, до сих пор не ясно. Убийство не было раскрыто.
Я его помнила — в своё время оно породило громкие заголовки. Насколько я помнила, умерший мужчина был членом банды и взбесил нескольких местных наркодилеров,
— Ладно, — я кивнула про себя. — Что ещё?
— Женщина умерла внутри своего дома при подозрительных обстоятельствах. Не помню название города, но это где-то возле Уэльса. Её муж утверждал, что она встретила вампира, пригласила в дом, и вампир на неё напал. На шее у неё были найдены раны, напоминающие проколы от клыков, но недостаточно глубокие, чтобы пронзить яремную вену. Сюрприз-сюрприз, муженька в итоге признали виновным в её убийстве. Это произошло на прошлое Рождество.
Едва ли это подходило.
— Ещё что-то есть?
— Мать и её ребёнок насмерть сбиты машиной в Шотландии примерно год назад. Там никого не признали виновным, но автомобиль, совершивший наезд, нашли через несколько дней, и на водительском сиденье были какие-то странные чёрные волокна. Они не совпали ни с одним известным животным, поэтому убийца-сверх стал возможной теорией, но волокна также не совпали с известными видами сверхов. Насколько я знаю, дело всё ещё не закрыто, но активного расследования не ведётся.
Как бы это ни было трагично, наезд не вписывался в общую закономерность. Как и жертва-ребёнок.
— И, — продолжала Лиза решительно будничным тоном, — в конце октября прошлого года в Лондоне был убит мужчина. Очевидец утверждал, что видел, как летучая мышь слетела с неба, превратилась в вампира и пырнула мужчину в грудь.
— Вампиры не могут обращаться в летучих мышей.
— Не могут, — сухо произнесла она. — И упомянутый очевидец был дискредитирован позднее, когда передумал и сказал, что это был вовсе не вампир, а пришелец, который спустился на своём космическом корабле. Жертва выжила и позднее опознала своего нападавшего, уже судимого в прошлом.
— И всё?
— Это всё, что ты найдешь в базах данных за последние два года, — последовала пауза. — Наверное, — неохотно сказала она, — я могла бы послать запрос в другие подразделения и узнать, не было ли что-то упущено.
— Если ты не возражаешь…
— Я возражаю, — сказала Лиза. — Очень сильно возражаю.
Я улыбнулась.
— Но ты это сделаешь.
— Да. Но я не думаю, что ты получишь много результатов. Отряд Сверхов не принимал прямого участия в данных расследованиях, но нас всегда уведомляли, когда возникали подозрения в причастности сверхов, особенно в серьёзных преступлениях.
Проклятье. Я надеялась обнаружить нечто, что можно будет показать Боатенгу, и что окажется полезным и позволит мне участвовать в текущем расследовании. Пока что ничего такого.
— Ты точно не хочешь послушать о том, что в Сибири, судя по всему, есть мужчина-медведь, который соблазняет женщин, а потом разоряет их?
— Ээ…
— Судя по всему, он невероятно привлекательный.
Я почесала
— И ты не хочешь знать про женщину в Корнуолле, которая считает, что её коллекция плюшевых мишек заколдована? Или что багбиры — это не просто раздражающие свойства, но действительные сверхъестественные существа, которые питаются детьми?
(Багбир/Bugbear в английском может означать как сверхъестественное существо, так и нечто, вызывающее раздражение или ненависть, — прим.)
— Пришли мне все подробности. Я их просмотрю.
— Ну да, ну да.
— Просмотрю!
— Как скажешь, — Лиза поколебалась. — Ты там бережёшь себя в Кенте?
Я слегка улыбнулась.
— Не беспокойся обо мне.
— Потому Отряду Сверхов меньше всего нужно, чтобы детектив Грейс следующие пять лет являлся единственным его детективом, — добавила она.
— Я тронута твоим беспокойством о моём благополучии.
— Вот и правильно, — её тон слегка изменился. — Береги себя, Эм.
— И ты тоже, Лиза.
Глава 16
Раз не было других инцидентов, которые можно было бы связать с убийствами Патрика Лейси и Джули Макинтош, я внезапно оказалась в тупике. Разговоры с местными жителями не принесут пользы, если они будут сосредоточены на событиях двадцатипятилетней давности, а не на том, что происходит сейчас. Я могла выйти из комнаты, поискать туристов, которые могли что-то видеть, но Боатенг уже позаботился, чтобы их опросили.
Не желая сидеть сложа руки и ждать, когда информация придёт ко мне, я нашла на электронной почте письмо от Люсинды Барнс и открыла его, чтобы прочесть файлы по убийствам моих родителей. Что бы ни твердил мне Боатенг, существовала связь между их смертями и недавними инцидентами. Она была неясной и поверхностной, но я должна была отследить эту зацепку.
Маловероятно, что исторические документы были оцифрованы, но Барнс позаботилась, чтобы их отсканировали для меня. Я оценила усилия, хотя не могла подавить дрожь тревоги при мысли о прочтении подробностей. В отличие от газетных вырезок, выдержек из судебных заседаний и отчёта коронера, полицейское расследование не будет избегать более травмирующих улик. Мне придётся отложить в сторону личные чувства и бесстрастно изучить эти старые заметки по делу, но проще сказать, чем сделать.
Я налила себе чашку крепкого кофе, затем сделала очень долгий и очень глубокий вдох и просмотрела названия документов, чтобы найти желаемое. В итоге я нашла папку с пометкой «Опросы Свидетелей» и открыла её.
Там было много имён. Я пробежалась по ним, нашла Патрика Лейси и кликнула туда.
Увидев, что содержал файл, я послала краткую молитву благодарности детективам, которых назначили расследовать убийство моих родителей. Они определённо были дотошными. Затем я сообразила, что их внимание к деталям вызвано тем, что в статусе Сэмюэла Бесвика как главного подозреваемого были большие сомнения. Этих детективов уже не было здесь, и я не могла их расспросить: один умер, второй жил в доме престарелых, а третий перебрался в Австралию в более жаркий климат.