Опаленная колыбель

Тропов Иван

– Простите, – говорит с вежливенькой такой улыбочкой, – а где Фейнман?

Фейнман – его и Скупцов упоминал со страху. Это кто-то важный в лунной колонии, отношениями с Землей занимается. Самые тесные отношения у лунной колонии именно с Конфедерацией, вот Дымок и был уверен, что Фейнман обязательно его встречать будет. Совсем зазнался братишка.

– Фейнман будет через полчаса, – Янг говорит.

Пытается еще вежливым казаться, но улыбочка его фальшивая уже отслаивается. Дымок тоже враждебность Янга заметил. Даже вежливо скалиться перестал. Откидывается

в кресле – и продолжать разговор явно не собирается. Вроде как не считает он Янга за настоящего яйцеголового. Или обиделся, что таможенники посмели его любимый комп отбирать?…

– В таком случае, – Янг говорит холодно, – не будет ли вам угодно отобедать, пока Фейнман добирается?

Фейнман вовсе не китайцем оказался, наоборот: волосы русые, глаза голубые, а кожа – такая бледная, что даже в синеву отдает, как у остывшего мертвеца. Но улыбчивый. И сразу видно, настоящий интел – и лицо умное, и лоб здоровенный – даже больше, чем у Дымка! А вот двигается с одышкой. Привык, что тяжесть на Луне в шесть раз меньше.

Сразу к Дымку подходит, ручкается с братишкой – и не для проформы, а уважительно так, как с равным! Тут не то, что мне – Линскому завидно стало!

– Позвольте познакомиться, – говорит вежливо. – Вы и есть тот самый Дмитрий Олегович?

Голос у него словно бархатный, но слова выговаривает тоже с акцентом. Хотя и не так, как китайцы. Не сюсюкает, а словно поет – очень мягко говорит. У них на Луне основным языком доконфликтный так и остался, и на нормальном языке Фейнман только на Земле говорит.

– Да, господин Фейнман, – Дымок отвечает с серьезной миной.

Но Фейнман тут же руками машет.

– Просто Ричард, Дмитрий Олегович, – улыбается. – Для вас – просто Ричард.

И так он это «вас» произнес… Дымок от удовольствия весь зарделся, как влюбленная девчонка.

– В таком случае, – говорит смущенно, – и вы меня называйте по имени. Лучше всего, просто Димой.

– Хорошо, Дима, – Фейнман весело улыбается. – Простите за бестактный вопрос, но это вы добрались до архива императора?

– Да, – Дымок отвечает бесцветным голосом.

Опять хвост распустить пытается, пижон! Мол, да, это именно он добрался до императорского архива через все защиты – но ничего особенного в этом не видит.

Потрепались Дымок с Фейнманом еще о всяких пустяках для приличия. Империи, император, то да се… Ничего важного. Наконец не утерпел Дымок, на теорию императора выруливает. Уж очень ему хочется узнать, откуда же взялся этот всемогущий садист, который дикими роботами управляет.

– Ричард, а что вам известно о происхождении диких роботов?

– О доконфликтной Америке? – Фейнман переспрашивает.

Тут Дымок натурально в осадок выпал.

– А разве дикие роботы как-то связаны с доконфликтной Америкой? – бормочет удивленно.

– Да, конечно, – Фейнман говорит. – Разве вы этого не знали? Разве в архиве императора этого нет?

– В архиве императора этого нет, – Дымок мрачно бормочет. – Кроме того, мы говорили с императором…

Тут уже у Фейнмана левая бровь почти на лоб взметнулась. Очень

уж легко у Дымка вышло про личную встречу с императором! Словно каждый день он с императорами болтает.

– Но он ничего не говорил о доконфликтной Америке, – Дымок говорит. – У него есть своя версия происхождения диких роботов, но она никак не связана с Америкой.

– Да-да, Дима, вы правы, – Фейнман спохватывается. – Простите, забыл. Просто императору столько лет, что я иногда забываю, что он живет не вечно. Для меня он уже почти как данность, вроде Земли над головой.

Про Землю над головой – это ему меньше надо на Луне жить!

– Действительно, император может не знать, как все было на самом деле. Но, в таком случае, может быть, вы расскажете, к каким выводам он пришел? Император весьма опытный и довольно умный человек. И воюет с дикими роботами почти сотню лет. Очень интересно, каким образом он объясняет их существование. Иногда очень полезно взглянуть на известные факты под другим углом зрения, пусть даже неверным…

Пожимает Дымок плечами – и быстренько излагает ему императорскую теорию.

Слушал его Фейнман, слушал – и как заржет! Я думал, интелы так не умеют. А он – ржет до изнеможения, прямо корчится от смеха.

– Молодец император, – бормочет, смехом давясь. – Ну, выдумщик, ну, выдумщик…

Бледнеет Дымок. Получается, не прав император? А братишка с этой теорией так носился!

Уставился на Фейнмана диким волчонком – а тот все смехом заливается. Наконец отсмеялся, на Дымка глянул – и спешит объясниться.

– Простите, Дима, – говорит. – Я это не в ваш адрес. Но сама теория действительно очень забавна, согласитесь. Некая глобальная, почти божественная сущность, предназначение человека… Да еще в таком варианте, – снова улыбается. – А на самом деле все гораздо проще и куда тривиальней. Я думаю, вы со мной согласитесь, когда все узнаете.

16. Никогда не подпускайте ГГ к ИИ!

Конфликт случился из-за искусственного интеллекта, созданного в Америке. Но не из-за самого по себе, конечно, и даже не по вине программистов.

Во всем виновата дурацкая показуха. Отцы-основатели, права человека, всенародно избранный президент – все такое… Больше всех сам президент виноват.

А дело было так.

В конце XXI века управление страной стало слишком сложным, чтобы правительство из людей могло эффективно с ним справляться. И тогда самые яйцеголовые предложили все управление страной переложить на компьютеры.

Сенаторы и прочая верховная власть, которых после передачи управления страной искусственному интеллекту должны были сократить, этой идее, ясное дело, дико возмутились. Но тут уж производители компьютеров и программного обеспечения подсуетились – это же какие заказы для них, если все нормально пойдет! – и идею через Конгресс пропихнули. Со скрипом, но все-таки пропихнули. Сначала поправки к конституции, потом основные законы, а за ними и все остальное крючкотворство с места тронулось… Всего-то в пару лет и уложились.