Опаленная колыбель
Шрифт:
Но тогда откуда оно нас знает? Или, может быть, она?…
А Анна смотрит на нас так, словно мы ее лучшие знакомые.
– Я знаю, что ты спешишь, – говорит расфуфыренному, даже не оборачиваясь. – Иди, я только на секундочку, и сразу тебя догоню. Только поговорю чуть-чуть с друзьями. Я их столько не видела! Иди, милый!
Меня словно ледяной водой окатили. «Милый»! Это этому-то дохляку расфуфыренному! Ну, как-нибудь мы с ним встретимся-объяснимся…
Ну и я тоже парню понравился – до самого хуже некуда.
Шепнул он что-то своим ребятам в алых косухах, и прочь идет – вроде как действительно спешит, и ревновать девчонку даже не думал. Сынок большой шишки, не иначе. Сам-то этот расфуфыренный блондинчик таких ребят в узде держать бы не смог. Уж скорее, это они бы его мелкой шестеркой запрягли.
Забирается он в один из двух легких флаеров, приткнувшихся к стене у входа в их ложу. Трое ребят за ним увязались, а трое остались Анну пасти.
А Анна все щебечет и щебечет радостно с нами. Да еще так на меня смотрит… Я ее тоже глазами пожираю, и все не могу понять: это она обозналась, или у меня память отшибло? Только, сдается мне, я такую девчонку забыть не мог.
Но тут флаер с блондинчиком поднялся, вдоль лож промчался, за угол нырнул – и Анна сразу же губки бантиком делает и глазки тупит.
– Простите, – говорит тихонько, – что я к вам так прицепилась. Но мне очень хотелось избавиться от принца, хотя бы на пару минут… А вы без воротничков, вот я и догадалась, что вы из нейтральных территорий…
Опаньки! Тот дохляк расфуфыренный – и есть принц? Вот с кем я гляделки устраивал. Н-да… такого встретишь – еще неизвестно, кто кому и что объяснит. У меня рука в пластик закатана, а у него все золотоворотничковые на коротком поводке! Но вида, конечно, не подаю. Такая девчонка рядом, все-таки!
– Простите меня, пожалуйста, – Анна говорит.
А сама улыбается робко, алеет стыдливо да глазками по мне несмело стреляет – сконфуженного котенка строит.
Я, конечно, все это просекаю – а сделать с собой все равно ничего не могу. Инстинкты, так их и так, и рефлексы, туда их и сюда! Хочется мне защищать ее и оберегать от всего, и всякие глупости с языка так и сыплются.
– Очень рады с вами встретиться, Анна, – говорю.
И хуже всего то, что очень искренне говорю. Влип я. Совсем.
А Анна только глазками хлопает смущенно.
– Да?… Правда?…
И улыбается радостно. Смотрит на меня – и глаза у нее прямо сияют от радости, словно рассветное небо.
Тут я совсем растаял и в ее лазурные глазки провалился…
Пока я в ее глазках тонул, Анна все щебетала. Голосочек у нее такой, что заслушаешься – вот мы и слушали.
Она дочка президента Иркутска. От нашего Ангарска это совсем близко, всего-то сотня кмов на юго-восток. Иркутск тоже ни в Империю, ни в Конфедерацию
То есть раньше не входил. А теперь Империя пытается подгрести под себя и этот город. Вот президент Иркутска и решил покорешиться с принцем, своим будущим императором. Надеется на разные льготы своему городу, когда Иркутск в Империю войдет.
Зря он надеется, в Империи иркутцам кроме ошейников ничего не светит. Да только не я президент Иркутска, и не мне решать. Так что осталась Анне неделя, от силы две. Потом свадьба, и тогда уж ей от принца никакие увертки не помогут. Наденут на нее золотой ошейник, и вообще… Такая девчонка пропадет!
– Анна, – говорю ей нежно. – Неужели вам никак не избежать этой…
Но она меня перебивает.
– Можно я с вами на ты буду? – улыбается робко. – Вы ведь тоже не имперцы?
– Запросто, – говорю. – Я Серж, это братишка мой, Дымок.
От моих слов Дымок за двух лошадей фыркнул, но не до его отдавленного самолюбия сейчас.
– А это… – про Линского начинаю – и чуть всю правду не ляпнул. Но вовремя язык прикусил. – Это отец наш, президент Ангарска.
А Анечка уже грустная.
– Очень приятно было вас встретить. Но мне уже пора, Серж, – говорит тоскливо. – Иначе принц начнет метать молнии…
У меня внутри все обмерло. Неужели вот так и расстанемся?!
– Подожди, Анна! – говорю. – Наверно, скучно здесь одной, без знакомых? Да еще принц этот…
– Да! – Анна оживает. – Очень!
Глазки тупит, а потом с надеждой на меня взглядывает:
– Вам, наверное, тоже будет скучно здесь?…
И в глазах у нее такая просьба… У меня сердце затрепыхалось, как рыбка на берегу.
И тут Дымок, стервец малолетний, решил на себя одеяло стянуть!
– Что вы, Анна! – влезает нагло. – Серж не хочет долго задерживаться здесь, мы собирались сегодня же возвращаться в Ангарск.
Анна побледнела – лучше монитора на тринадцати тысячах.
Ну, Дымочек, устрою я тебе сегодня воспитательные процедуры! И за мамашу, и за двух наших папаш! По полной программе оттянусь! Он же, паразит, не у меня – у нее так на нервах играет!
Наступаю я ему на носочек, и вес туда переношу. Дымок только воздух втягивает да губы кусает, чтобы благим матом не заорать. Охоту выпендриваться у него мигом отшибло.
– Не обращай на него внимания, Анна, – я ей улыбаюсь. – Шутник он у нас. Правда, Дымок?
И вес на его носок чуток добавляю, чтоб ему доступнее было. Дымок только головой мотает – мол, действительно, шутник он да и только, он вовсе и не спорит.
– Анна, – говорю нежно. – У нашего папаши дел невпроворот, Дымок в здешней сети будет копаться, а мне здесь будет ужасно скучно. Было бы здорово еще с тобой встретиться. Может, найдется завтра пара минут?
– Конечно! – Анна улыбается. – Очень буду рада!