Опаленная колыбель
Шрифт:
А роботы перегруппировались – и снова на холмы маршируют. Тут еще вторая цепь роботов по зазевавшемуся флаеру залп дала и почти достала…
– Дымок! – говорю. – Или давай имперцам помогать, или рвем когти! Если так пойдет, то через час эти роботы в холмы прорвутся и весь славный имперский форпост на кирпичики разнесут!
Генерал словно мои мысли читает.
– Эй, Димон! – орет по рации. – Если у вас есть ядерные боеголовки, прибереги их пока, еще пригодятся! И держись подальше, в бой не лезь!
Лучше бы он за
– Дымок, – говорю, – чего он задумал?
Но Дымок только на мониторы кивает – и быстрее наш флаер в сторону уводит. Некогда уже объяснять.
Один имперский флаер забирается повыше, чтобы роботы своими ракетами его не достали, проскакивает на четырех звуках над всеми тремя цепями, и в паре кмов за последней цепью роботов идет вниз.
От расстройства я даже прицокивать начал. Генерал что, решил обойти роботов сзади – когда те на полной скорости к холмам маршируют?! Если это и есть его обещанный маневр, то недооценил я этого Шутемкова… через полчаса роботы ворвутся в город, а не через час!
А флаер тот к земле снизился, завис – и что-то не спешит подниматься. Снова рация оживает. Снова генерал по общей волне надрывается, но на этот раз уже не нам.
– Эй, железяки кремниевые! – кричит. – Позади вас человек, у которого от страха адреналин из ушей лезет! Не хотите поразвлечься?
Это он что, с роботами разговаривает, что ли?… Точно псих!
А флаер уже поднимается и обратную дугу делает. Наводит Дымок камеры нашего «Ската» туда, где флаер садился, дает увеличение – и… там, в джунглях, в самом деле человек в легкой боевой броне остался! И ни оружия у него, ничего!
Ну натуральный псих этот генерал…
А третья цепь роботов генерала словно услышала – и даже поняла. Разворачивается – и назад. Все пятьдесят с лишним болванок к тому человеку наперегонки несутся!
Ничего не понимаю. Только в монитор смотрю тупо, и ни одной мыслишки.
А роботы человека окружают, кольцо вокруг него сжимают – и открывают шквальный огонь. На каждом роботе кроме ракетниц по паре крупнокалиберных пулеметов стоит, и когда они все вместе из них ударили, человек тот в облаке щепок и сбитой листвы утонул. Зеленый вихрь взвился в небо, словно торнадо, а сотни дорожек от трассирующих пуль – словно лучи солнца вокруг него вспыхивают.
И тут над всем этим проносится девяностый «Скат» на шести звуках – и что-то сбрасывает. Роботы так спешили человека окружить, что флаер этот прозевали. Только теперь заметили. Половина роботов выпустили по флаеру по ракете – но слишком поздно. Все ракеты ушли вдогонку, и ни одна его не догнала – флаер-то на гравах, а ракеты на химтопливе.
Пара ракет ушли к бомбе, которую флаер сбросил –
Тут уж по-настоящему полыхнуло. Огненный шар почти на километр вздулся, а взрыв такой – что джунгли вокруг эпицентра лучше папиросной бумаги вспыхнули. Взрывная волна даже до нас докатилась. Внутренние гравы-компенсаторы толчки внутри «Ската» погасили, но сам флаер забултыхало в воздухе, как мотылька в вентиляторе – изображение на камерах так запрыгало, что в глазах замельтешило.
А я буквально завис…
В горле ком, в голове полная неразбериха… Ведь тот человек, которого в джунглях высадили как приманку для роботов – он ведь должен был знать, чем все закончится. Знал, что пятьдесят роботов за ним пойдут. И то, что свои же потом прямо на него мегатонну сбросят, тоже знал. И все равно не струсил, пожертвовал собой…
А генерал уже свой трюк повторяет. Опять человека высаживает, теперь уже позади второй цепи роботов, опять по рации об этом объявляет – и все в точности повторяется. Снова взрыв, снова наш флаер в воздухе мотает – и уже второй цепи роботов как ни бывало, одни оплавленные тушки среди пылающих джунглей от нее и остались…
Смотрю я на все это – и глазам поверить не могу. И не в том даже дело, что генерал уже третьего человека высаживает возле роботов, словно овцу на алтарь.
Самое удивительное, роботы генералу словно подыгрывают. Не знаю уж, что за программы в из электронных мозгах загружены, только и дураку ясно: если бы роботы всеми тремя цепями атаковали холмы, то прорвались бы в городок и легко его уничтожили. А тех людей, что в джунглях остались, можно было бы и потом найти и добить… Да и что такое три человека по сравнению с городом на пару тысяч человек? Странное у роботов управление…
После четвертого взрыва от трех цепей только десяток роботов и осталось, да и те почти все поврежденные. До холмов они кое-как домаршировали – но там их уже двести человек с гранатометами и плазменниками встречают. Тут уж, понятно, у роботов ни одного шанса не было.
Даже не помню, как мы в городок возвратились.
Все никак у меня из головы не выходит, как те четверо ради спасения своей базы так собой пожертвовали. Получается, это все же армия, а не бандиты… Бандиты на подвиг не способны.
От избытка чувств я это, наверно, вслух сказал – потому что Дымок откликнулся.
– Ты ошибаешься, Серж, – говорит мне хмуро, глаза пряча.
Не стал я с ним спорить. Не о чем тут спорить. Жаль, что братишка этого не понимает…
Вылезаю из флаера – а к нам уже Шутемков несется. Хотел я ему сказать, что ребята его настоящие герои, раз так собой жертвуют. Ну и вообще…
Но только я рот открываю…
Генерал на нас – ноль внимания. Это он не к нам – это он к нашему флаеру так несся. Осматривает генерал наш «Скатик» тревожно – нет ли каких повреждений?