Оно вершится…
Шрифт:
– Свидетельство о браке, – пояснил Зигмунд. – С некой Мутильдой Алаваска, составлено две тысячи лет назад и до сих пор действительно. А в Кодексе друидов четко написано, что одним из обязательных условий пребывания в Ордене Мудрых является безбрачие и воздержание.
– Откуда ты это взял? – шепнул королю Эммануил.
– Джулианс раскопал, – ответил Зигмунд, снимая налокотники.
– Ты знал об этом? – спросила одна ящерица другую.
– Про жену знал, про Кодекс забыл.
– И что это значит? – нахмурился Рагнар.
– А то, мой варварский друг, –
– В этом есть доля истины, – кивнул друид. – Но ты не хуже меня знаешь о том, что условия свершения Пророчества подтасованы. Тобой лично или Драгомором – это значения не имеет. Вы фальсифицировали приход Алого Ока, сдвинув события на тысячу лет.
– Какая разница, если Мертвая Линия вершится? – Зигмунд отбросил налокотники и принялся снимать поножи. – Если Пророчество согласилось, то что с того?
– Так если разницы нет, – парировал Абракадабр, – и Средние Земли вернулись по моему зову, значит, и мои уловки сработали.
– Кричер, помоги снять наплечники. – Зигмунд кивнул секретарю и вновь посмотрел на друида. – ТЫ! – вдруг вскрикнул король. – Выпячиваешь себя как спасителя всего сущего, а сам мухлюешь, словно шулер на базаре! Вся твоя благая деятельность – это тряпочка, которой ты прикрываешь свою сущность! Ты ничем не лучше меня!
– Я хотя бы не обманываю самого себя. – Абракадабр тоже заметно разнервничался. – Если для истребления таких, как ты, нужно подделывать документы, то я сделаю это с превеликим удовольствием еще тысячу раз!
Зигмунд вдруг откинулся на спинку стула и улыбнулся. Кричер снял с короля последние доспехи.
– Впрочем, – Владыка Мурляндии взял трубку и глубоко затянулся, – все это уже не важно. Мы оба знаем, что из этой таверны живым выйдет только один из нас. Эммануил, помоги мне в последний раз: сотвори бумагу, перо и чернила. Пожалуйста.
Темнокожий колдун удивленно посмотрел на короля и молча выполнил просьбу.
– Спасибо, – кивнул Зигмунд, наполняя стакан хвойным бальзамом. – Я лишь напишу два коротеньких письма, и мы тотчас уладим наши разногласия.
– Извольте, – высокопарно молвил Абракадабр. – Я к вашим услугам.
– Что будем делать? – спросила одна ящерица другую.
– Даже не знаю, – ответила та. – Оба жульничали, но с нашего позволения.
– Предлагаю не вмешиваться.
– Согласен. Тем более что Говард и так уже поучаствовал.
– Имеет право. Официально он в пантеоне не значится, а потому может действовать на свое усмотрение, как независимый чародей.
– Значит, просто смотрим?
– Значит, да.
Зигмунд написал письма, подмахнул их широким и витиеватым росчерком, аккуратно сложил и запечатал сургучом с оттиском фамильного перстня. После этого он передал послания Кричеру, попросив, вне зависимости от исхода сегодняшней встречи с Абракадабром, вручить одно доктору Моуру, а
– Благодарю за терпение, – чинно молвил он, гордо вскинув подбородок. – Я готов.
Абракадабр тоже встал и, не сводя глаз с противника, вышел на середину зала. Подобно королю, друид отправился на битву с голыми руками, оставив посох на стуле и отстегнув пояс с маленькими кармашками. Старик принялся неспешно закатывать рукава покрытого дорожной пылью балахона, одновременно собирая внутреннюю силу. Вся энергия, что копил он последнее время, вся магия, что терпеливо дожидалась решающего часа, закручивались в волшебнике в тугой узел. Зигмунд помедлил, потом снял камзол, оставшись в брюках и рубашке, и тоже закатал рукава. Теперь оба стояли один против другого, буравили друг друга тяжелыми взглядами и шевелили пальцами слегка разведенных в стороны рук. В таверне повисла такая тишина, что, когда Гем икнул, перерабатывая внутри себя поглощенный бальзам, все присутствующие вздрогнули, а Зигмунд бросился в атаку.
Вопреки ожиданиям Абракадабра, Владыка Мурляндии не стал метать огненные шары. Он не выставил магический щит и не воспользовался ментальным внедрением, пытаясь наслать на врага страх или тяжкие сомнения. Вместо этого Зигмунд издал душераздирающий вопль и, словно дикий кот, прыгнул на Абракадабра. Он вцепился друиду в горло и принялся душить. Волшебник отшатнулся и попытался оторвать от себя руки Зигмунда. Не справившись с захватом короля, Абракадабр нанес резкий удар ребрами ладоней по основанию его шеи. Зигмунд отпустил друида, замер и конвульсивно заморгал, словно утратил способность четко видеть. Абракадабр судорожно вдохнул и почти сразу врезал противнику коленом в живот.
Рагнар, как и остальные зрители, завороженно наблюдал за схваткой, но при этом косился на сидящих напротив орков, Эммануила и Кричера. Пусть только рыпнутся помочь своему Хозяину – мигом получат по ушам. Но те выглядели на удивление отстраненно. Челюсти, конечно, слегка отвисли, но лишь из-за выбранной королем формы битвы, а не из-за его возможного поражения.
Зигмунд стоял на коленях, мучительно переживая болезненный удар. Абракадабр пританцовывал, делая разминочные выпады руками. В движениях старика четко виделась легкость и сноровка.
– Во дает! – шепнул Ширл Эйрвону. – Где это он так поднатаскался кулаками махать?
– Я не удивлюсь, если он в свое время выступал на Арене, – ответил лучник.
Владыка Мурляндии с трудом поднялся на ноги. Лицо короля было пунцовым, дыхание хриплым. Он сделал несколько шагов на месте, а потом неловко замахнулся и попытался ударить Абракадабра ногой по ребрам. Друид элегантно ушел от удара и тут же нанес встречный, быстро и точно. Его кулак врезался в челюсть Зигмунда. Владыка Мурляндии отшатнулся и рухнул на стол, за которым сидели зрители. Рой едва успел убрать с королевского пути бутылку с хвойным бальзамом.