Оно вершится…
Шрифт:
– Ты Главный Друид Эйлории. – Викинг встряхнул подопечного за плечи. – Дерись изо всех сил, ты не можешь проиграть. Понял?
Зигмунд не слышал того, что советовал ему Кричер. Владыка Мурляндии отчаянно собирал в себе всю имеющуюся магическую силу. Все, чем успел снабдить его Стивен перед битвой на мосту. Король глубоко дышал и сплетал заклинание. Когда Говард объявил о возобновлении поединка, Зигмунд встал, вытер тыльной стороной ладони лицо и пробормотал:
– Строн Винди Вэза. Клик!
Мгновенно поднявшийся ветер задул свечи,
Рагнар выставил перед собой руки и двинулся вперед, пытаясь на ощупь отыскать Абракадабра. Викинг споткнулся, едва удержался на ногах и продолжил путь. Вокруг шла драка. Кто-то кого-то отчаянно лупил, кто-то ругался, а кто-то кричал, что все происходящее нарушает правила ведения схватки Героев. Когда пальцы Рагнара коснулись чего-то пушистого, викинг вздрогнул, но быстро понял, что нашел судью поединка.
– Говард! – воскликнул Рагнар. – Что делать?
– Прямо подо мной, – спокойно ответил кот, – поручень стойки. Потяни его вниз.
Викинг пошарил, нашел металлическую трубу и навалился на нее всем телом. Поручень двинулся, щелкнул, и зал озарил яркий голубой свет. Крыша таверны исчезла, явив безоблачное небо. Прямо за стойкой стоял Гем с какой-то доской в руках. Увидев Рагнара, орк со всей силы врезал викингу в лоб. Свет, ослепивший Рагнара, мгновенно погас, и викинг без чувств рухнул на пол.
Все, кто находился в таверне, замерли, щурясь на полыхающее над их головами солнце. Рагнар лежал на полу, Гем – рядом, Говард – на стойке. Эйбус держал Эммануила за шиворот. Рой под столом, в обнимку с Эйрвоном. Мор с бутылкой в руке сидел на столе, а Ширл держался лапами за потолочную балку и удивленно разглядывал не менее изумленных ящериц. В середине зала, поверх лежащего на спине Абракадабра, восседал Зигмунд и душил ненавистного друида.
Майл сидел на неудобной скамье, завороженно смотрел спектакль и периодически откусывал маленькие кусочки от фисташкового, с кленовым сиропом мороженого. Шум ярмарки вместе со всем остальным Дрейкуром перестал существовать для помощника Григора. Представление полностью захватило мальчика. Над яркой тряпичной ширмой двигались куклы. Одна, изображающая злого колдуна, подкрадывалась к другой – доброму волшебнику. Голос рассказчика повествовал о великой битве за право обладать целым миром.
– И вот, – трагически басил рассказчик, – в самый решающий момент, когда главный волшебник Кузлик не видел своего врага Грахамара, злобный колдун вытащил отравленный кинжал и замахнулся!
Кукла в черном балахоне вскинула ручку, в которой действительно блестело лезвие. Майл почувствовал толчок, словно городская площадь вздрогнула. Мальчик вдруг отчетливо различил сдвинутые брови и кривую ухмылку колдуна, он увидел, как яд совершенно натурально стекает с кинжала. А Кузлик, озаренный мерцающим светом, колдовал над раненым товарищем. Куклы стали живыми, а история их схватки совершенно взаправдашней.
– Обернись! – закричал Майл. – Он сзади!
Но Кузлик не слышал,
– Рагнар! – кричал Ширл. – Очнись! Объяви паузу!
Зигмунд продолжал сжимать горло Абракадабра и для убедительности слегка постукивал друида головой о пол. Свидетели драки таращились на бойцов, и только Рагнар все так же безучастно валялся возле стойки. Глаза Главного Друида Эйлории закатились, его руки безвольно поникли, отчаявшись отпихнуть Владыку Мурляндии.
В тот момент, когда сознание почти оставило Абракадабра, огромная тень накрыла таверну. В небе, заменявшем крышу, возник силуэт исполинского мороженого. Медленно, словно управляемый законами нездешней природы, шматок светло-зеленого цвета с торчащей из него палочкой проплыл над бойцами, потом резко клюнул вниз и со всего размаха врезался в Зигмунда. Мороженое размером с пару шкафов впечатало в себя короля и с грохотом покатилось через зал, разбрасывая столы и стулья. Достигнув стены, гигантский десерт ткнулся в нее и замер. Торчащие из-под него ноги Зигмунда конвульсивно дернулись.
– Я не понял, – тихо спросила одна ящерица другую. – Это чего такое было?
– Видимо, Прокол открылся, – ответила та.
– И из какого-то мира прилетело мороженое?
– Больше неоткуда.
– А почему такого размера?
– На правах бреда могу предположить, что в том мире оказался аналог Зигмунда размером с хомячка.
– Как думаешь, наши мелкие смогли отследить траекторию?
– Без понятия. Почитаем отчеты – выясним.
Абракадабр открыл глаза, медленно встал и подошел к мороженому. Друид ухватил Зигмунда за ноги и потащил. Мягкая фисташковая плоть, политая кленовым сиропом, расступилась почти без сопротивления, и бесчувственный Владыка Мурляндии был волоком доставлен обратно в центр зала. Абракадабр наклонился и отвесил Зигмунду смачную пощечину.
– Очнись, подлец, – устало выдохнул друид.
Король разлепил веки, сплюнул попавшее в рот мороженое и попытался встать.
– Лежать, – приказал Абракадабр, ставя ногу на грудь поверженного противника. – Ты нарушил правила, применив магию. Ты проиграл.
– Что случилось? – протерев глаза, спросил Зигмунд. – Как тебе удалось выкрутиться?
– Это не мне, – ответил друид. – Пророчество свершилось и само выкрутило меня. Откуда взялось мороженое, я знаю не больше тебя.
– Это невозможно!
– Это старикан наколдовал! – закричал Эммануил, отпихивая от себя Эйбуса. – Друид тоже нарушил правила!
– Тихо! – строго сказал Говард. – Я, как судья поединка, подтверждаю, что Зигмунд пользовался магией, а Абракадабр – нет. Осталось убить короля, и битва будет считаться законченной.
– Давай! – закричал Владыка Мурляндии и демонстративно развел руки в стороны. – Только учти, что вместе со мной умрет Ширл!
– Это правда? – Рагнар пришел в себя и поднялся на локте, глядя на Говарда.