Оно того стоит
Шрифт:
Фонтан установлен в углу магазина, уже наполненный водой, и когда Сэнди включает его, вода вытекает из кончика, струясь по стволу прямо в чашу.
— Мы могли бы использовать его для шампанского, окружив этими бокалами, — предлагаю я, указывая на набор бокалов с мужчиной, который позирует в стрингах.
— Стринги исчезают, когда вы наливаете холодный напиток, — сообщает мне Сэнди.
— Берем! — буквально орет Каша, переходя к следующему проходу.
Мы проводим следующий час, разбирая все виды грязных
— Твоя мать обосрется от злости, Каша. Мы зашли слишком далеко? — спрашиваю, заползая на водительское место.
— Ей нужно вытащить палку из своей задницы. Кроме того, она будет ходить по магазинам в поисках платья весь день. К тому времени, когда она увидит бальный зал, будет слишком поздно.
— Во сколько стриптизеры должны объявиться? — спрашивает Лидия.
— В десять. К тому времени все должны дойти до кондиции. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на Лидию на заднем сиденье. — Ты придешь, верно? Я уверена, что Андерсона там не будет.
— Я не пропущу это.
Как только возвращаемся, мы заносим все наши покупки в бальный зал, а затем закрываем за собой массивные двери. Я знаю, что мама Каши ожидала, что мы наймем оформителя, но мы и это предусмотрели.
Половина зала заполнена круглыми столами, накрытыми бледно-розовыми скатертями, и Каша не теряет времени, обрамляя их края цепочкой крошечных шариков, горящих в темноте. Я установила длинные столы, предназначенные для еды, и водрузила фонтан с фаллосом в центр, окружая его бокалами с исчезающими стрингами.
Я не могу удержаться от желания наполнить его холодной водой, чтобы увидеть, действительно ли стринги исчезнут.
— Какого черта? — Лидия подходит ко мне сзади, когда остатки одежды на парне исчезают, оставляя лишь его достоинство очень странной формы. — Он изогнутый. Похоже, будто он трахался где-то за углом.
— Что будем делать с музыкой? — спрашиваю я. — Уверена, что все, что планировала твоя мать, усыпило бы этих чокнутых.
— Я позабочусь об этом, — говорит Лидия. — Саймон Карр работает аудиотехником. Он мне должен.
— А что ты сделала, чтобы Саймон оказался тебе должен? — ухмыляется Каша.
Саймон Карр ходил с нами в старшую школу. Он был младше нас на год. Я мало что помню о нем, кроме того, что он был выродком, который тусовался с другими такими же выродками. Я заметила его вчера на полосе препятствий и… надо сказать он подрос с тех пор. Если бы я не была пригвождена естеством Дэвиса к кровати, я бы дала ему шанс.
— Поработала ртом у него под столом.
У Каши отвисла челюсть, а Лидия рассмеялась.
— Я на несколько минут притворилась его девушкой, чтобы избавиться от цыпочки, которая флиртовала с ним. Вытащи уже свои мозги из канавы.
— Ее ум живет в канаве, —
Компания по доставке готовой еды на дом появляется сразу после того, как Лидия бросается на поиски Саймона. Парень, отвечающий за доставку, приближается к нам, оглядываясь на множество фаллосов с едва сдержанной улыбкой.
— Нам нужно двигаться дальше или размещать еду прямо здесь?
— Кухня находится прямо за этой дверью дальше по коридору, — сообщает ему Каша, указывая на богато украшенную дверь, на которой теперь красуются надписи из игры «Приколи пенис на качка».
Глубокий раскатистый смех привлекает мое внимание к другому дверному проему, где меня приветственно одаряет улыбкой Дэвис. На нем только шорты и кроссовки, полотенце перекинуто через плечо, пот высыхает на груди. Он берет один из надувных членов и держит его, пока я сокращаю расстояние между нами.
— Если тебе нужен был большой член, ты могла бы просто зайти ко мне в комнату.
Боже, прошлой ночью он затрахал меня до полусмерти, и я уже хочу его снова. Его темные волосы падают на лоб, и он рассеянно откидывает их назад, а томный взгляд буквально обволакивает меня.
— Позже, марафонец. Я намереваюсь хорошенько нажраться сегодня и отыметь тебя по полной.
Комната вращается, когда он разворачивает и прижимает меня к стене.
— Ты и понятия не имеешь, что делаешь со мной, не так ли? — Его рука сжимает мою шею, запрокидывая голову вверх, пока наши взгляды не встречаются. Я заключена в объятия этого горячего, потного парня ростом под сто восемьдесят три сантиметра. Он вжимает свои бедра в меня, давая мне почувствовать, что уже тверд, как камень.
— У меня есть одна мыслишка, — отвечаю я, скользя рукой в тесное пространство между нами, проводя рукой по его выпуклости.
Его глаза закрываются и снова открываются, на этот раз полные огня желания.
— Ты понятия не имеешь. Ни малейшего понятия, но скоро узнаешь. Я собираюсь часами целовать каждую частичку твоего тела, слышать, как ты хнычешь, стонешь, умоляя меня прекратить, корчась в экстазе подо мной.
Черт, это самая горячая вещь, которую парень когда-либо говорил мне, и требуется секунда, чтобы мой мозг снова включился в работу.
— Твое безмолвие мне по нраву, — ухмыляется и бормочет он. Его губы на долю секунды накрывают мои, а затем он разворачивается, бросает мимолетный взгляд на Кашу, и выходит из комнаты.
Вот дерьмо. Я в беде.
***
Мы с Кашей спускаемся в бальный зал за несколько минут до прибытия первого из гостей. Мать Каши написала ей СМС, сообщив, что опоздает, но Каша заверила ее, что девичник под контролем.
Мы встречаем Гретхен в коридоре, и она неохотно улыбается нам.