Оно того стоит
Шрифт:
До этого момента он держался на расстоянии, а теперь подошел ближе.
— Мне… наверное, стоит вернуться в свою комнату, — говорю я, тяжело дыша.
— Почему? Потому что твоя рука сходит с ума? Я думал, ты уже сняла ее. Уверен, что однозначно не хочу, чтобы эта штука оказалась рядом с моими яйцами после того, что она сделала с фонариком. Отсюда причина, по которой я здесь.
Он указывает на то место, где стоит, ухмыляясь, как будто находит это забавным. Насколько я понимаю, он не возражает. Я ведь знаю, каково это, когда парень увидит меня
— У меня есть еще одна рука в моей комнате, — говорю я ему, хотя момент в значительной степени потерян, и теперь перспектива секса с ним не так привлекательна для меня. — Но думаю, что мне пора пожелать тебе доброй ночи.
Встаю и начинаю двигаться к двери, когда он буквально кричит мне вслед:
— Почему?
Я не отвечаю. Вместо этого открываю дверь в ванную и благодарю бога, что дверь с той стороны не заперта.
Как только я оказываюсь внутри, мой взгляд устремляется туда, где Лидия храпит в постели, растянувшись на ней, как будто она единственная, кто должен спать в ней.
Я могла бы быть в постели Романа прямо сейчас. Вероятно, я бы работала над достижением оргазма, а не просто думала о том, как бы это было. Мое настроение было испорчено, и его, похоже, тоже, если бы я нашла время переодеть другую руку.
Бьюсь об заклад, Хенли трахается прямо сейчас. Двурукие девочки получают все.
Разочарованно выдохнув, я заканчиваю вынимать руку, розетку и лайнер, затем посылаю папе сообщение.
Я: Моя рука сегодня меня изнасиловала. Точнее: Она пыталась меня поиметь. Я не надену ее снова, пока ты ее не починишь.
Несмотря на то, что время на часах почти два часа утра, скорее всего, он все еще не спит. Я не жду от него ответа.
Вместо этого я всматриваюсь в окно, наблюдая, как фонарики мерцают со всех сторон, когда все приближаются к неуловимому сокровищу, когда я снимаю одежду. Мои разорванные трусики с надписью «Fun Zone» падают на пол вместе со штанами, в которых они оказались.
Глупая рука. Мне очень нравились эти трусики.
Как только я переодеваюсь в длинную футболку, кто-то стучит в дверь. Блин Хенли.
— Забыла свой ключ? — спрашиваю я, пока Лидия храпит, и открываю дверь, чтобы…
Я визжу, когда меня внезапно выдергивают из комнаты за бедра и ударяют о стену в коридоре. Мои широко раскрытые глаза встречаются взглядом с Романом за секунду до того, как его губы касаются моих, и я теряюсь, целуя его в ответ, когда его язык проскальзывает и требует всего моего внимания.
Я издаю стон где-то в районе его рта, когда он по факту пожирает меня, потому что это определенно больше, чем поцелуй. Пальцы моей правой руки погрязают в его шелковистых волосах, за которые я хватаюсь, а его руки скользят вниз к моей заднице, притягивая меня ближе, пока я не начинаю ощущать каждый дюйм его твердого естества, проступающего через штаны.
Он отрывает свой рот от моего, откидываясь назад так, а его голодные глаза прожигают
— Я чертовски устал от того, что ты уходишь каждый раз, когда я едва начал, — говорит он, прежде чем его губы снова обхватывают мои.
Все еще держусь за его волосы и не отпускаю, вжимая его еще ближе. Его руки бродят по моему телу, пока он вдруг не наклоняется и не приподнимает меня, не прерывая поцелуй. Я не сопротивляюсь, когда он делает это. Нет. Я обхватываю его ногами за талию, забывая о том, что у меня нет трусиков под этой рубашкой, пока его руки не обхватывают мою голую задницу.
Он стонет у моих губ и спотыкается, крепче сжимая меня. А я терлась об него, как бесстыдная девчонка, думая только об одном. Вот тебе и настроение испортилось.
Пытаюсь дотянуться до него другой рукой, и только тогда я вспоминаю, что сняла ее. Он слишком занят тем, что целует меня, чтобы я думала об этом слишком долго. Когда слышу, как где-то закрылась дверь, понимаю, что мы вернулись в его комнату, и у меня перехватывает дыхание, когда он бросает меня на кровать.
Его глаза фокусируются в том месте, где моя рубашка задралась вверх. Я чертовски рада, что проэпилировала эту зону воском до приезда сюда, учитывая, что он явно вознамерился насладиться зрелищем.
— Рядом с тобой я чувствую себя неподходяще одетой, — говорю я, откидываясь на локти. Ну, то есть, на остаток локтя на одной из моих рук.
Его глаза встречаются с моими, и он спотыкается, когда начинает буквально срывать свою футболку через голову. Улыбка мелькает на моих губах, когда он проклинает свои штаны. Одно можно сказать наверняка: я могла бы смотреть на его тело весь день, поэтому меня не раздражает, как долго он будет снимать с себя эти штаны. Я также не указываю ему на то, что могу сделать это быстрее только одной рукой. Все-таки это похоже на хвастовство.
Тем не менее, иду вперед и отбрасываю свою рубашку в сторону, так как не хочу, чтобы он потратил на это занятие весь день, и остаток пути до него прохожу голой.
Поток мыслей прекращается, когда он, наконец, одновременно отбрасывает свои джинсы и боксеры. Но про себя отмечаю, что он все время остается твердым. Мои глаза непроизвольно приклеиваются к этой части его тела, когда он начинает двигаться ко мне. Только когда он хватает меня за ноги и подтаскивает к краю кровати, поднимаю глаза, чтобы увидеть, как он ухмыляется мне.
Прежде чем я могу спросить, что он делает, его голова исчезает в просвете между моими бедрами, а моя рука хватает и скручивает простыню. Мои глаза закатываются, когда его губы присасываются к комочку нервов моего естества, а не играют в игры, когда он щелкает языком и сосет мой клитор в унисон.
Думаю, что называю его удивительным, или, возможно, называю его «грёбаным легендарным фанатом куни…» не уверена. Я слишком занята стонами, чтобы поспевать за похвалами. Что-то громко бухает откуда-то издалека, но ничто не имеет значения, кроме Романа и того, что он со мной делает.