Онмёдзи
Шрифт:
— Откуда ты знаешь?
— Женщина использовала магию зеркал.
— Зеркальное колдовство?
— Хиромаса, это ты мне объяснил!
— Я? И когда же я тебе такое объяснял?
— Ты ведь заметил, что у мужчины меч на правом боку, — с этими словами Сэймей двинулся вперед.
— Подожди, Сэймей! Я не понимаю, о чем ты?
Сэймей кажется не слышал слов Хиромасы. Он остановился, нагнувшись, поднял с земли две пряди волос, лежавшие там.
— Ну что, пойдем? — сказал Сэймей.
Печальный
— Куда идем, Сэймей? — спросил Хиромаса.
— К дому женщины, — ответил Сэймей.
— А где это?
— Ну…
— По такому жуткому лесу гулять, так если не ту женщину-демона, то какого-нибудь другого демона обязательно встретим.
— Пожалуй, — в ответе Сэймея нет и тени сомнения.
— Эй, эй, Сэймей!
— Дорога, по которой шел дух, сделана магией зеркал, и она еще сохранилась. Она прослеживается, так что скоро уже придем, наверное, — сказал Сэймей.
Ни луча лунного света не проникало под своды этого черного леса. В руке Хиромасы уже четвертый по счету факел. И тут Сэймей внезапно остановился.
— Что случилось? — Хиромаса тоже остановился и насторожился.
— Похоже, мы пришли, — сказал Сэймей.
Услышав это, Хиромаса вытянул вперед факел и увидел в лесном распадке впереди белую тень. Под корнями невероятно огромной криптомерии. Густая тьма движется как туман, окутывая со всех сторон эту белую тень. Воздух в лесу стал холоднее, но пара изо рта Хиромасы не было. Белая тень словно бы сияла.
Медленно подошел к тени Сэймей. За ним Хиромаса. И наконец перед белой тенью они остановились. Это была женщина. Женщина, одетая в белую одежду придворной дамы. Она сидела на засохших ветвях и тихо смотрела на Сэймея и Хиромасу. Ее лицо было лицом той женщины, что недавно в повозке превратилась в демона. Ей можно было дать немного за тридцать.
— Я почтительно ожидала вас, — алые губы женщины не двигались, но голос звучал.
— Отдаю тебе это, — Сэймей вынул из-за пазухи две пряди волос и подал их женщине. Она потерлась о волосы щекой, приложила к губам. Сжав волосы обеими руками, она уронила руки на колени.
— Смотри, Сэймей! — сказал Хиромаса.
Позади женщины на стволе гигантской криптомерии было прибито зеркало, а у корней лежало что-то вроде двух собачьих трупов. В воздухе витал легкий запах разложения.
— Итак, не поведаете ли Вы нам обо всем? — сказал Сэймей. — Магией зеркал пользуются в основном женщины. А в каких отношениях ты была с тем типом?
— Конечно, — ответила женщина. — Я помню. Это было пятнадцать лет назад. Впервые я встретилась с господином, когда мне было только семнадцать лет.
— Пятнадцать лет назад…
— До того, как господин стал императором…
— Хм…
— Господин
— Ваша мать?
— Умерла. Десять лет уже прошло с тех пор. Раньше она служила при дворе, но по какой-то причине покинула Столицу и стала жить в горах.
— И что же дальше?
— Господин пришел к нам под вечер, без слуг. С ним были только две собаки, чьи трупы вы видите позади меня, — женщина говорила тонким дрожащим голосом. Сэймей тихо слушал ее слова.
— В тот вечер господин остался у нас. Всего на одну ночь. И спал со мной.
— Гм.
— На следующее утро господин пообещал мне и моей матери вернуться за нами и ушел. А двух собак он оставил нам. Это было пятнадцать лет назад, — голос женщины прервался, из глаз полились слезы.
— С тех пор я ни на один день не забывала о господине. Пятнадцать лет все ожидала, что завтра он придет. За это время умерла моя мать. И я, пылая в огне, сгорела. Это было семь дней назад.
— …
— Я так ненавидела, что не могла есть. И тогда я решила, что больше мне жизни нет, и использовала магию. Раз я не смогла увидеть его при жизни, я увидела бы его после смерти. Вот на этом самом месте я и воспользовалась магией.
— Магией зеркал?
— Да. Это зеркало из поколения в поколение передавалось в нашей семье. Его когда-то, когда мой род был высок, получили от императора.
— А две собаки?
— Я убила их, перерезала им горло ножом. Они очень полюбили меня за эти пятнадцать лет, что мы провели вместе… Они не сопротивляясь дались мне в руки. Как их жаль!
Представь: я запрягу печаль. Так что же за сердце привезет Повозка редкого гостя?Сэймей тихо произнес слова из письма и посмотрел на женщину:
— Смысл этой песни мне ясен, но вот смысла приложенного к ней цветка я понять не могу, — сказал Сэймей.
Женщина подняла голову:
— Горечавка — это мое имя, — коротко и ясно ответила она.
— Действительно. Вот в чем было дело! — кивнул Сэймей.
Женщина опустила глаза.
— Когда я получила его прядь, моя ненависть рассеялась, — женщина прижала обеими руками две пряди черных волос к груди. — Мне жаль лишь одного. Того, что я обратилась в столь ужасный облик и забрала жизни неповинных людей… — голос женщины становился все тоньше.
— Большое спасибо, — сказала она и откинулась назад.
Сэймей и Хиромаса приблизились к женщине. В свете факела лежало наполовину сгнившее тело женщины в белом одеянии. Две пряди волос были прижаты к груди. Сэймей и Хиромаса молча смотрели на труп.