Они поклялись победить
Шрифт:
В 23.00 находившийся на чердаке рядовой Никонов неожиданно сообщил:
– Вижу свет от фар автомобиля, идущего в сектор!
Сомов быстро поднялся наверх:
– Что за машина?
– Похоже, «УАЗ», товарищ капитан!
– Черт! Неужели наши соседи возвращаются? Как же некстати!
– Может, не они?
– Может…
Но уже через минуту капитан проговорил:
– Наши, суки! Черт их принес…
По дороге шел уже знакомый «УАЗ». Но автомобиль не доехал до дома, где ранее находились боевики, он остановился у жилища чеченской
– Не понял! – удивился Сомов. – Чего духам у Бэлы делать?
– Так, может, она и вызвала их? Прочухала, что мы рядом, и вызвала. Или мужик раненый связался с дружками.
– Не похоже. Если боевиков вызвали соседи, то те блокировали бы дом скрытно. Или, напротив, подогнали бы БТР или БМП да и разнесли бы этот дом вместе с нами. Нет, тут что-то не так. Я к торцу, оттуда лучше видно соседнее здание.
Сомов перешел к торцу. Увидел, как из «УАЗа» вышли двое боевиков – славяне в российской военной форме без знаков различия. Они были явно пьяны и говорили громко, по-русски:
– Ну вот, Диман, и хата нашей сучки. Доставай спирт, гулять будем.
– Это я мигом, Калач, – гоготнул Диман. – А может, вернемся? Чечены узнают, что мы их бабу того, головы в момент снесут!
– А как они узнают? Кто им расскажет? Некому будет базарить. Да не ссы ты. Один хер от черных валить надо. Долго им не продержаться. Не сегодня завтра выбьют из города. Не идти же с ними в горы! В обратку к своим подадимся. Типа, в плену были. Кто проверять будет? Идем, не хрена время терять. И запомни, первый Бэлку тяну я. Ну, а дальше муженька и детенышей валим. И в развалины. Въехал?
– Въехал. Давай выпьем!
– Без базара!
Предатели по очереди приложились к фляжке. Бросив автомобиль на дороге, они, заметно шатаясь, направились к дому чеченской семьи. А Сомов, поняв, что задумали отморозки, рванулся вниз, предупредив Никонова:
– Пост не оставлять!
В комнате крикнул командиру отделения:
– Руденко! За мной!
– А че эти козлы к соседям пошли? – спросил сержант. – Отсюда их базар слышно не было.
– Эти козлы, Паша, решили изнасиловать Бэлу, затем всю семью убить и к нашим сдернуть – типа, из плена бежали.
– Ах они суки!
– Вперед, Паша! Приготовь нож. Работаем тихо!
– Понял!
Оставив автоматы, замполит и командир отделения выскочили через окно на улицу и бросились к дому чеченской семьи. У двери остановились. Услышали голос Бэлы:
– Что вы делаете, шакалы? Оставьте меня, не трогайте!! Нет!.. Нет!..
И пьяный крик:
– Заткнись, стерва! Или всех положим! Раком ее ставь, Диман, раком!
Донесся детский плач.
Руденко сжал в руке холодную рукоятку ножа:
– Ну, твари! Падлы!
– Врываемся, – приказал капитан, – я впереди, валю ближнего, второй твой. Его в нокаут. Допросим, перед тем как кончить. Вперед, Паша!
Капитан и сержант ворвались в прихожую, оттуда в большую комнату. В углу, закрыв голову ручонками, кричал мальчик; девочка лежала у входа в комнату, где находился раненый
– Хватит, Паша! – приказал сержанту Сомов. – Я сказал, хватит, он живой нам нужен!
Руденко застыл с поднятым кулаком. Рука его дрожала. Он подчинился, встал, вложил нож в ножны:
– Все! Все!
– Замочил?
– Не знаю.
– Так проверь!
Из комнаты, весь перевязанный и бледный, шатаясь, вышел раненый чеченец. В руке он держал палку от швабры. Увидев, что жене больше не грозит опасность, облокотился о косяк двери.
Сомов подошел к женщине:
– Кажется, мы вовремя. Что с дочерью, Бэла?
Чеченка взглянула на капитана. В ее глазах стояли слезы. И это не были слезы боли или страха. В ее взгляде явно читалась благодарность.
– Ее один бандит ударил. Но ничего, она уже пришла в себя, синяк только останется. Спасибо вам!
– Да не за что.
– Вы спасли честь моей жены, мою семью, я этого никогда не забуду, – проговорил чеченец.
Бэла бросилась к мужу:
– Зачем ты встал, Алим? Идем, идем в постель!
Женщина увела мужа, потом детей. Вышла в новом платье в комнату:
– Я даже не знаю, как отблагодарить вас. Я знала, что вы укрылись в соседнем доме, и все боялась, что боевики, находившиеся напротив, тоже заметят вас.
– Ну вот, значит, не зря мы остались. И не надо нас благодарить, Бэла. Живите мирно.
Женщина взглянула на убитого боевика и его лишенного сознания подельника:
– Что будет, если за ними приедут другие бандиты?
– Мы заберем их, – сказал Сомов, – а ты уберешь в комнате. И детей успокой. Заявятся боевики, скажи, никого не видела, ничего не слышала. Чеченцы вас не тронут, а таких мерзавцев, – капитан указал на лежавших бандитов, – у них немного.
– Я соберу вам еды.
Капитан остановил женщину:
– Не надо, Бэла. Мы заберем бандитов и уйдем. Уйдем из сектора. Будем пробиваться к своим. Надоело прятаться.
– Да хранит вас Аллах!
Сомов улыбнулся:
– И вам выжить в этом безумии. – Повернулся к Руденко: – Бери труп, выноси на улицу. Я заберу второго.
– Понял.
Капитан привел в чувство избитого боевика. Живучим оказался – а ведь Руденко бил, не щадя сил, вопреки приказу. Боевик задрожал, когда Сомов резким рывком поставил его на ноги, приказав: