Они нашли
Шрифт:
— Я, пожалуй, пойду обратно к Перси, — спустя несколько минут молчания произносит спокойно Лили и открывает дверь, выходя наружу. Молча проходит мимо Питера, не обращая на него внимания. А тот подмечает взгляд, что опущен в пол, а затем замечает выходящую всё из того же купе Мари, хмурее, чем ранее.
— Поссорились? — спрашивает, подходя ближе. Чуть склоняет голову набок, глядя на опустившую плечи девушку, что в тот же момент вновь гордо поднимает голову, одаривая его привычным презрительным взглядом:
— Не кажется, что ты
— Тебя что-то не устраивает? — потирает руки, замечая, что Вуд теперь становится темнее грозовой тучи.
— Абсолютно всё, — в голосе сочится яд. И он точно относится не только к Питеру, но и к легкомысленному поведению Лили, ситуации в целом. Ну и ладно, если посмотреть правде в глаза, то в данный и момент определённо только к Стивенсу.
— Что ж, это очередное доказательство твоего врождённого чувства правильности, — хмыкает парень, пытаясь разрядить атмосферу.
— Иди к чёрту, Питер, — цедит сквозь зубы Мари, пронзая его ледяным взглядом. Пытается обойти Стивенса, но тот преграждает ей путь, чуть улыбнувшись:
— Я уже у него, напомню. Аида порой чертом называют, так что формально…
— Харе умничать, просто сгинь, — шипит девушка, тяжело выдохнув.
— Решила отправить меня на тот свет? — мотнув головой, спрашивает он всё с лёгкой усмешкой на губах. Чуть морщит нос, моргнув. И стойко выдерживает холодеющий воздух вокруг них, который в данный момент служит постепенно сходящим на нет терпением Вуд.
— Это хороший вариант развития событий, — ей приходится чуть привстать на носочки, чтобы приблизить лицо к его довольной усмешке.
И никакого романтического сценария. Лишь девушка, которой явно глубоко плевать на креативно обыгранный флирт сына Гермеса.
— Приму к сведению, — парень аккуратно разворачивается, освобождая проход. Спиной прижимается к стене с поручнями, пропуская девушку, которая тут же ускоряет шаг, скрываясь в другом вагоне.
И Питер ведёт носом, чувствуя запах неудавшегося флирта в который раз за этот день.
***
— Ты ведь знаешь, что я не со зла, Лил, — вздыхает Мари, накрывая себя тонкой простынкой. Половина первого, а они разговаривают. Ну, если быть точным, то примерно в без пятнадцати полночь они разошлись по купе, напоследок переглянувшись. Мари ответственно послала Коулман почистить зубы, хоть та упорно не хотела с ней разговаривать.
Но для её лучшей подруги это, похоже, не было такой большой проблемой.
Мари заметила, что та молчит, даже не глядя в её сторону. И лишь поэтому повернулась к ней спиной, вздохнув. Ничего, уже завтра в своей фирменной манере переменит решение, вновь утром защебетав с ней о чём-то неважном, лишь бы почувствовать свою нужность. Ничего, Мари привыкла к такому за всё это время.
Примерно к девяти вечера ей позвонил её сводный брат, Макс:
«Ты где вообще, Мари?» —
Не сводной. Именно старшей.
Ведь для него Мари формально хоть и была приёмной дочерью его родителей, но всё равно почему-то навсегда осталась просто надёжной старшей сестрой, с которой у него сложились тёплые отношения.
Странный эпитет просто для самой натуры Мари, но это так.
— Мне кое-куда понадобилось поехать. Это по поводу моего настоящего отца, — она вздыхает, проводя руками по русым волосам. — Сможешь отмазать меня у родителей?
«Не уверен, — он хмыкает. — Насколько ты уехала? Завтра же уже вернёшься, да? Потому что, как я понимаю, вы уехали вместе с Лили? И мама, и миссис Коулман тут рвут и мечут. Папа пока молча слушает их, но я не знаю, когда они начнут разбираться со всем. Я бы советовал тебе как можно быстрее вернуться.»
— Не могу, Макс, — возмущённое «почему?» раздаётся по ту сторону провода. — Я не знаю, на сколько мы уезжаем. Только лишь могу сказать, что у нас есть деньги и с нами едут наши знакомые. У меня есть запас таблеток для Лили на две недели в рюкзаке, — врёт, прекрасно понимая, что младший брат попытается рассказать взрослым слово в слово услышанное. — Это всё, что тебе и им надо знать. Я попытаюсь звонить тебе хотя бы раз в три дня, хорошо? Главное, не волнуйся — у меня всё под контролем.
«Мари, ты только что конкретно сказала мне то, что должны знать взрослые. А теперь поподробнее, какого хрена ты решила под конец года слинять неизвестно куда вместе с Лили?»
— Я не могу больше ничего сказать, Макс. Главное — не волнуйся, — вновь вздыхает Мари, чувствуя горечь во рту.
«Я лично убью тебя по твоему приезду, если ты не будешь звонить.»
— Обещаю, что буду. Не волнуйся, — она сбрасывает звонок, вновь вздыхая.
Ему-то она не хочет врать вообще.
Но приходится.
С этими мыслями она устало прикрывает глаза, погружаясь в сон.
***
Тьма. Зовёт, шепчет, тянет к себе. Мари теряется, оглядываясь.
Чувство где-то глубоко в душе зарождается медленно. Словно намеренно оставляет девушку теряться в догадках, чего же хочет её сущность.
Непонятная сила вдалеке зовёт её саму, просит прийти.
Словно это — потерянная часть её души.
Которая позволяет следовать за ней.
«Забери меня»
И забирает, позволяет идти за ней. Даёт понять, что именно это необходимо.
***
Из сна её вырывает учтивый стук в дверь, а затем голос Перси, молвящий где-то во тьме:
— Девочки, вставайте, собирайте вещи. У нас экстренная остановка в Кливленде через 15 минут, поэтому поторапливайтесь, — матерные словечки так и крутятся на языке, пока Мари рывком садится на койке, тяжело вздохнув. — Лил?