Она & Он

Леви Марк

– Значит, вы меня понимаете. Падая в пропасть, надо быть начеку, потому что внизу тебя ждет следующая пропасть, глубже первой. Поневоле задаешься вопросом, где дно.

* * *

Пол вернулся домой и проспал до вечера. В восемь часов он сел за письменный стол. Просматривая почту, прочитал только темы сообщений и быстро выключил компьютер. Через час вызвал такси и попросил отвезти его на Монмартр.

Он вошел в ресторан «Кламада» около 11 часов вечера. Дейзи убирала посуду со столов засидевшихся

клиентов, которые уже покинули заведение.

– Я думала, вы больше не придете. Проголодались?

– Сам не знаю…

– Давайте проверим.

Она позволила ему самому выбрать столик, ушла на кухню и вскоре вернулась с тарелкой в руках, села напротив Пола и предложила ему попробовать блюдо дня. Поест – тогда и поговорят. Налив ему стакан вина, она стала смотреть, как он ест.

– Полагаю, вы знали? – спросил он с полным ртом.

– Что она не официантка? Я же вас предупреждала, что ее жизнь сложнее, чем кажется.

– А вы сами настоящий повар или работаете на секретные службы? Можете мне все честно рассказать, я разучился удивляться.

– А вы настоящий писатель! – прыснула Дейзи.

Она поведала ему о своей жизни, и Пол с удовольствием слушал ее воспоминания о детстве в компании Миа.

В полночь он проводил Дейзи до дому, задрал голову и нашел ее окна.

– Если она даст о себе знать, пообещайте, что попросите ее мне позвонить!

– Не стану я вам это обещать.

– Клянусь, я совершенно порядочный человек.

– Именно поэтому я не хочу ничего вам обещать. Поверьте, вы не созданы друг для друга.

– Я очень нуждаюсь в друге.

– Вы лжете так же неумело, как она. Первые дни самые тяжелые, потом вам полегчает. В моем ресторане для вас всегда, в любой час, найдется свободный столик. Спокойной ночи, Пол.

Дейзи толкнула створку ворот и скрылась из виду.

* * *

Прошло три недели. Все это время Пол только и делал, что писал. Он не вставал из-за письменного стола, разве что ходил обедать к Усачу, а по воскресеньям – на бранч к Дейзи.

Как-то раз – время шло к восьми вечера – ему позвонил Кристонели.

– Пишете? – с ходу спросил он.

– Нет.

– Смотрите телевизор? – не унимался издатель.

– Тоже нет.

– Отлично, продолжайте в том же духе.

– Вы позвонили, чтобы справиться, как я убиваю время?

– Вовсе нет, захотелось узнать, как ваши дела, продвигается ли ваш роман.

– Прежний я забросил, принялся за новый.

– Блестяще!

– Он будет совсем другим.

– Вот как? Познакомьте меня с сюжетом.

– Вряд ли он вам понравится.

– Гм! Хотите разжечь мое любопытство?

– Нет, я действительно так считаю.

– В этот раз будет триллер?

– Давайте вернемся к этому разговору через две-три недели.

– Детектив?

– Дайте закончить хотя бы

вчерне…

– Значит, эротический роман!

– Гаэтано, у вас ко мне конкретный разговор?

– Нет. Как поживаете?

– Поживаю хорошо, даже очень. Раз вас так занимает моя жизнь, то скажу: сегодня утром я немного прибрался, позавтракал в кафе внизу, потом почти весь день читал, вечером разогрел себе тарелку чечевицы – сейчас она как раз остывает. Собираюсь писать, а потом лягу спать. Вы удовлетворены?

– Чечевица тяжеловата на ужин, вы не находите?

– Спокойной ночи, Гаэтано.

Пол повесил трубку, покачал головой и сел за компьютер. Принимаясь за новый абзац, он не мог забыть бессмысленную болтовню своего издателя.

Что-то заподозрив, он схватил пульт от телевизора. С новостного выпуска канала TF1 он переключился на новости France 2, потом стал быстро переключать каналы, но в конце концов вернулся на TF1. Бегущая строка сообщала о выходящем на днях на экраны кинофильме.

Пол увидел женщину в вечернем платье, целующуюся с мужчиной. Тот пылко ее обнимал, потом подводил к кровати и принимался раздевать. Он осыпал поцелуями ее грудь, она стонала от вожделения.

На экране возникли крупным планом лица актеров, картинка застыла, потом те же актеры появились в студии.

– «Странное путешествие Элис» выходит на экраны завтра. Мы желаем картине огромного успеха, но самое ожидаемое событие, связанное с этим фильмом, – возможность снова видеть вас вместе, как на экране, так и в жизни. Мелисса Барлоу, Дэвид Бабкинс, спасибо, что приняли наше приглашение этим вечером, – начал ведущий.

Камера показала актеров, сидевших рядышком.

– Мы благодарны за приглашение, месье Делаус, – ответили они в один голос.

– Мне, как и многим нашим телезрителям, хотелось бы узнать, легко или, наоборот, трудно сниматься вместе с супругом?

Миа позволила ответить Дэвиду, и тот сказал, что это зависит от характера эпизода.

– Конечно, – продолжал он, – каждый раз, когда Мелисса участвовала в трюковых съемках, я очень боялся за нее. И наоборот. Не надо думать, что легче всего сниматься в интимных сценах. Конечно, мы хорошо друг друга знаем, но проблема состоит в присутствии съемочной группы… У нас нет привычки впускать чужих в свою спальню. – И Дэвид засмеялся собственной шутке.

– Месье Бабкинс, раз уж вы заговорили об интимном, то позвольте мне обратиться к Мелиссе Барлоу и расспросить ее о фотографиях, недавно напечатанных в светских журналах. Видя вас здесь вдвоем, должны ли мы заключить, что все это – не более чем слухи и сплетни? Позвольте задать вам один вопрос: кто для вас этот писатель, некий Пол Бартон?

– Друг, – коротко ответила Миа. – Очень дорогой для меня друг.

– Вы высоко цените его книги?

– Книги и связывающую нас дружбу.

Остальное не в счет.