Она & Он
Шрифт:
– Не за что.
Миа высвободила руку и решительным шагом вышла в коридор.
Вернувшись в отель, Миа легла и сразу уснула. Пол, вертясь по другую сторону барьера из валиков, не мог сомкнуть глаз: он лихорадочно искал объяснение двум аномалиям истекшего дня. Так ничего и не надумав, он с тревогой стал думать о том, что преподнесет следующий день.
17
Миа разбудил скрип двери. Открыв глаза, она увидела Пола, катившего по полу столик на колесах. Приблизившись
– Кофе, свежевыжатый апельсиновый сок, разнообразная выпечка, свежие яйца, хлопья. Приятного аппетита, мадам. – Он наполнил ее чашку.
Миа села и подложила под спину подушки.
– Чем я заслужила такое внимание поутру?
– Вчера я уволил свою помощницу и теперь должен всем заниматься сам, – объяснил Пол.
– Странно, а я слышала, будто она уволилась сама.
– Раз так, значит, наши намерения совпали. Для меня гораздо предпочтительнее потерять сотрудницу и приобрести друга. Сахару?
– Один кусочек, пожалуйста.
– Раз я теперь предоставлен самому себе, то кое-что предпринял, пока вы спали. Сегодняшние встречи аннулированы. Осталась одна обязанность – побывать на приеме у посла, а так мы совершенно свободны. Сеул в нашем распоряжении до вечера. Предлагаю этим воспользоваться.
– Вы отменили все встречи?
– Перенес на завтра. Я соврал, что мне нездоровится. Нельзя же уступать Мураками монополию на грипп, это вопрос престижа!
Миа покосилась на свернутую газету на столике и схватила ее:
– На первой странице ваша фотография!
– Действительно… Не слишком удачная, я получился плохо, фотограф добавил мне три лишних килограмма.
– А мне нравится. Вы позвонили своей пресс-атташе, чтобы она перевела вам эту статью? Фото на первой странице – это не просто так!
– Признаться, когда говорят по-корейски, мне трудно разобраться, довольны они или нет. Подозреваю, журналист, сочинивший эту статью, расхваливает в ней последний роман Мураками.
– Может, у вас одержимость Мураками, а не грипп? За несколько минут вы помянули его уже дважды.
– Ничего похожего, хотя после происшедшего вчера у меня есть на это полное право.
– Что стряслось вчера?
– Я пережил самый абсурдный момент за всю свою жизнь. Часто случается, что меня интервьюируют журналисты, не открывавшие моих книг, но все же не такой, который прочел чужую книгу! Подобного со мной еще не бывало!
– О чем это вы?
– О вчерашнем фиаско! Этот тупица упорно задавал мне вопросы, предназначенные для… Не стану больше произносить это имя, а то вы опять скажете, что у меня идея фикс. В общем, вы понимаете, о ком речь. Там, на съемочной площадке, перед ведущим, я ощутил небывалое одиночество. Что побудило вас озаботиться судьбой северокорейского народа? Из каких источников вы черпаете столько информации о жизни людей, угнетаемых режимом Ким Чен Ына? Откуда такая политическая ангажированность? Считаете ли вы, что дни этой диктатуры сочтены? По-вашему, Ким Чен Ын – фальшивый вождь, выдвинутый олигархической системой, или действительно держит в своих руках бразды правления? Ваши персонажи вдохновлены действительностью или они
– Вы серьезно? – спросила Миа, не зная, смеяться или сочувствовать.
– Я задал тот же вопрос переводчику, разговаривавшему со мной через проклятый наушник. Эти штуковины страшно действуют на нервы! Признаться, я даже заподозрил, что меня снимают скрытой камерой. Они же ничем не брезгуют, вот я и решил, что это логично, но я не позволю так просто заманить меня в ловушку. Через двадцать минут я подумал, что шутка затянулась и стала несмешной. Только это была не шутка! Тупицы, они спутали автора и книгу, а переводчик побоялся это им объяснить.
– Безумие какое-то! – согласилась Миа, прикрывая ладонью рот, чтобы не выдать свое желание расхохотаться.
– Не отказывайте себе в удовольствии, смейтесь надо мной сколько влезет, я сам давился от смеха, когда мы вчера вернулись. Такое может произойти только со мной!
– Как же они умудрились так оконфузиться?
– Если бы у глупости были пределы, они были бы давно достигнуты. Но мы не будем посвящать этому весь день! – Он вырвал у Миа газету и отшвырнул ее в угол комнаты. – Завтракайте, потом мы пойдем на прогулку.
– Вы уверены, что все в порядке?
– Уверен! Все хорошо. Я предстал идиотом перед сотнями тысяч телезрителей и думаю, что некоторые пожаловались на телеканал, об этом и должно быть написано в статейке. Кстати, если встречные будут показывать на меня пальцами и смеяться, мы должны сохранять достоинство и вести себя так, словно ничего не происходит.
– Я действительно очень огорчена, Пол.
– Напрасно. И вообще, хватит об этом. Вы сами советовали мне не придавать значения этой передаче. Лучше взгляните, какая роскошная погода!
Пол предложил выйти из отеля через паркинг на случай, если мисс Бак караулит их в холле. Ему хотелось провести день вдвоем с Миа и, уж конечно, без надзора гида.
Утром они побывали во дворце Кёнбоккун. Проходя в ворота Суннемун, Пол тренировался в произнесении местных названий и веселил Миа своим гортанным выговором. С моста Фонтан радуги она наслаждалась видом на реку и на исторический дворец.
– Это Чхангёнгун, королевская резиденция, построена в 1418 году, – стал объяснять Пол. – Все сооружения, которые вы видите, обращены на юг, в сторону захоронений древних правителей. А сам дворец обращен на восток, чтобы не соблюдать конфуцианскую традицию.
– Вы знаете все это от Кионг?
– Не будем ее трогать. Просто, покупая билеты, я прихватил брошюру и прочел ее, пока вы наслаждались видом, и теперь могу произвести на вас впечатление. Хотите взглянуть на ботанический сад?
Покинув дворец, они отправились в квартал Итхэвон. Там они побродили по художественным галереям, полакомились корейскими блинами пачжон, а остаток дня слонялись по антикварным лавкам. Миа хотелось выбрать подарок для Дейзи, и она колебалась между старинной коробочкой для пряностей и прелестным ожерельем. Пол посоветовал ей выбрать ожерелье, а сам незаметно попросил хозяина лавки завернуть коробочку для пряностей.