Она & Он
Шрифт:
– А это подарок Дейзи от меня. – И он сунул коробочку Миа.
Они вернулись как раз вовремя, чтобы успеть собраться. Мисс Бак все еще дежурила в холле отеля. Увидев ее, Миа толкнула Пола за колонну. Они крались от одной колонны к другой, пока не дождались посыльного с тележкой, чтобы, спрятавшись за ней, незаметно проскользнуть в лифт.
В семь вечера Миа надела платье. Пол был очень горд, что именно он его купил.
– Если я снова услышу от вас «недурно», то никуда
– Тогда я молчу.
– Пол!..
– Вы…
– Нет, лучше помалкивайте, – перебила его Миа.
– …великолепны.
– Годится, комплимент принимается.
Через полчаса лимузин доставил их к резиденции посла Соединенных Штатов.
Посол встречал своих гостей в вестибюле.
– Мистер Бартон, для меня честь и удовольствие принимать вас в резиденции… – начал он.
– Это честь для меня, – ответил Пол, представляя ему Миа.
Посол склонился к ее руке.
– Чем вы занимаетесь, мисс? – осведомился он.
– У Миа ресторан в Париже, – ответил за нее Пол.
Посол проводил их в большую гостиную.
– Мне еще не довелось прочесть ваше последнее произведение, – признался он на ухо Полу. – Я немного владею корейским, но, увы, недостаточно, чтобы наслаждаться чтением. Зато моего друга вы заставили проливать горючие слезы. Уже целую неделю он только о вас и говорит, так вы его взволновали. Часть его семьи живет в Северной Корее, и он утверждает, что ваш рассказ до удивления близок к действительности. Как я завидую вашей писательской свободе! Вы можете, не сдерживаясь, выражать то, о чем мы по своей дипломатической обязанности вынуждены молчать. Но позвольте сказать, что в своем романе, документе эпохи, вы донесли до читателей мысль Америки!
Пол долго и задумчиво смотрел на посла.
– Мы могли бы обсудить это подробнее? – робко проговорил он.
– Повторяю, мой друг – кореец, поэтому… А вот и он! Он будет куда красноречивее меня. Оставляю вас в его обществе, он мечтал с вами познакомиться. А я тем временем буду встречать остальных наших гостей. Похищаю вашу очаровательную спутницу, она поможет мне в этой задаче. Я для нее совершенно не опасен, – со смешком закончил посол.
Миа бросила на Пола умоляющий взгляд, но напрасно: хозяин увлек ее за собой.
Едва Пол перевел дух, как маленький изящный человечек стиснул его в объятиях и уронил голову ему на плечо.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – зачастил он. – Я так взволнован встречей с вами!
– Я тоже, – сказал Пол, пытаясь высвободиться из объятий. – Но за что вы меня благодарите?
– За все! За то, что вы – это вы, за ваши слова, за то, что вам небезразлична судьба моих близких. Кому в наши дни есть до них дело? Вы не представляете, какой вы важный для меня человек!
– Действительно не представляю. Я мечтаю, чтобы вы все наконец оставили меня в покое! – не выдержал Пол.
– Не понимаю…
– Вот и я ничего не понимаю! – огрызнулся
Мужчины смерили друг друга взглядами.
– Надеюсь, мистер Бартон, вас шокирует не тот факт, что мы с Генри – пара? Мы уже десять лет любим друг друга искренней любовью и даже усыновили ребенка, мальчугана, которого окружили нежной заботой.
– Я вас умоляю! Я вырос в Сан-Франциско, я демократ. Любите кого хотите. Если вам отвечают взаимностью, я только рад. Я про ваши отзывы на мою книгу.
– В моих словах вас что-то уязвило? Если да, то я прошу вас меня извинить, ваш роман слишком много для меня значит.
– Мой роман? Мой? Тот, который я написал?
– Именно ваш, – заверил его мужчина и продемонстрировал книгу, которую принес.
Корейскую письменность Пол расшифровать не мог, но свою физиономию на обложке, которую ему накануне с гордостью демонстрировал здешний издатель, он узнал сразу. Собеседник явно его не понимал, и это вызвало у Пола сильнейшие подозрения, от которых у него закружилась голова и почва начала уходить из-под ног.
– Вы не против подписать для меня свою книгу? – взмолился друг посла. – Меня зовут Шин.
Пол схватил его за локоть.
– Дорогой Шин, здесь есть помещение, где мы с вами могли бы немного пообщаться с глазу на глаз?
Шин провел его по коридору и пригласил в кабинет.
– Здесь нас никто не потревожит, – заверил он и пододвинул Полу кресло.
Пол сделал глубокий вдох, подыскивая слова:
– Вы одинаково бегло владеете и английским, и корейским?
– Конечно, я же кореец, – ответил Шин, опускаясь в кресло напротив Пола.
– Отлично. Значит, вы прочли мою книгу?
– Дважды, так она меня потрясла. Прежде чем уснуть, я теперь всегда перечитываю отрывок из нее.
– Тем лучше, Шин. Хочу попросить вас о небольшой услуге.
– Просите о чем угодно!
– Не волнуйтесь, просьба самая скромная.
– Чем я могу вам помочь, мистер Бартон?
– Расскажите мне, о чем моя книга.
– Простите?
– Вы отлично меня поняли. Если не знаете, как за это приняться, для начала кратко перескажите мне первые главы.
– Вы уверены? Зачем это?
– Писатель не в состоянии оценить адекватность перевода на незнакомый ему язык. Вы – двуязычный человек, для вас это не составит труда.
Шин выполнил просьбу Пола и пересказал ему его роман глава за главой.
В первой Пол познакомился с девочкой, выросшей в Северной Корее. Ее семья, как и вся остальная деревня, жила в неописуемой нищете. Диктатура, установленная жестокой династией, обрекала все население страны на рабство. Выходные дни посвящались культу властелинов. Школа, право учиться в которой имели лишь немногие дети, так как большинству приходилось трудиться в поле, представляла собой всего лишь инструмент пропаганды, приучавший невинные умы видеть в их мучителях высшие божества.