Она – моя цель

Левайн Стэйси

– Какого чёрта, блин! – возмутилась, но менять уже нельзя. И что я буду говорить остальным?!

Я начала тереть эту татуировку. Не знаю почему, не сотрётся же она. Все остальные будут в шоке, когда увидят имя Остина. А что подумает моя мать?!

Смирившись со своей татуировкой, я решила надеть лёгкий свитер с длинными рукавами. Посмотревшись в зеркало, порадовалась, что мама не увидит, что там на самом деле.

Спустившись вниз, на кухню, пахло тем, что я есть не люблю.

Закатив глаза, я сказала маме:

– Доброе утро, мэм.

Про

скандал все уже забыли – они в нашей семье дело простое и привычное. В них мы лишь просто высказываемся, что лежит на сердце, но при этом ничего не меняется.

– Доброе утро, доченька, – сказала она своим высокомерным голосом. Сколько же лицемерия было в этих словах.

Она пила свой крепкий несладкий кофе, как обычно и читала газету, чтобы быть в курсе всего, что происходит в мире. В частности она любит читать раздел экономики, это ей ближе всего.

Я положила хлопья, налила обезжиренного молока и присела к ней за стол.

– Я приготовила брокколи и бекон для…

– Для себя. Я не ем ни брокколи, ни твой жирный бекон, – закончила за неё.

– Но это всяко лучше, чем твои хлопья.

– Может быть, но хлопья не такие жирные, как жареный бекон.

– Делай, что хочешь, – вздохнула она и победа снова за мной.

– Спасибо, ведь выбор мне редко, когда предоставляется.

– Радуйся, – холодно ответила она.

Я уверена в том, что я уже разозлила её – именно поэтому она положила посуду в посудомоечную машину и ушла из кухни. Я ухмыльнулась и продолжила есть прекрасные хлопья.

После завтрака я вернулась в свою комнату. Я открыла свой шкаф и долго думала, что мне надеть. После долгих поисков одежды я остановилась на джинсах с подворотами и на свитере, в который я уже была одета. Я не любила слишком вульгарно и модно одеваться. Я всё же считаю, что красота в простоте. Но всё же мой гардероб был с той самой модной одеждой, на которую я махала рукой.

Сделала свой любимый пучок и собрала рюкзак.

Спустившись вниз, мама тоже собиралась куда-то, бегая туда-сюда и надевая серёжки. Я закатила глаза и уже потянулась к ручке двери, как она меня словесно остановила:

– Рейчел, вечером будет ужин, на который придут важные люди для моего бизнеса. Тебе быть обязательно.

– Зачем? Это же для твоего бизнеса, – пыталась избежать грядущего ужаса.

– Я сказала тебе быть, значит, к семи вечера ты будешь дома и будешь при полном параде! – накричала она.

– Тебе это нужно, чтобы похвастаться тем, что у тебя есть дочь, которую можно выдать замуж. Я права? – пыталась спокойно выяснить, несмотря на то, что внутри вот-вот и взорвётся бомба.

– А что в этом плохого? Среди гостей будут очень состоятельные молодые парни, – как ни в чём не бывало ответила она.

Я проигнорировала её вопрос и просто вышла из дома, хлопнув дверью. Скорее бы неделя прошла, и я уехала на две недели к отцу. Моя мать не разрешает жить мне отдельно, пока я не выйду замуж, поэтому две недели у мамы и две недели у папы и т.д.

Села в свою красную машину и выехала

из дома. По дороге в университет, были всё те же самые дома, люди, спешащие на работу, дети, ждущие автобус. Смотрела на них и думала: какая же жизнь у тех людей? Такая же или лучше?

Многие могут подумать, что все богатые люди счастливы. Но это далеко не так. У меня есть деньги, но нет той материнской любви, нет того счастья, нет уважения к себе со стороны мамы. Каждый день мне приходится мириться с тем, что у меня есть и благодарю Бога за это.

Подъезжая к своему обычному месту на парковке, я увидела своих «подруг», хотя честно не знаю, как их назвать. Они встали перед бампером – Кэрол и Лола. С Кэрол я подружилась, когда она не записывала конспекты по экономике и просила их у меня, как у лучшей студентки… А Лола всегда ходила хвостом за Кэрол. Кэрол всегда была крутой и отвязной девчонкой, Лола не отставала от неё, а сама не знаю, как придмостилась к ним. И в итоге год назад, когда все парни сохли по Кэрол, она решила, что круче всех и назвала нас «Крутыми Девочками». Я всегда махала на это рукой, так как было всё равно на это.

– Чёрт! – прошипела я, когда вспомнила, что не позвонила Кэрол.

Взглянув через тонированное окно на Кэрол, я собралась духом, выдохнула и вышла.

– Так-так-так! – начала Лола.

– Привет, девчонки! – мило сказала я, лицемерно улыбаясь.

– Почему ты мне не позвонила? – спросила Кэрол.

– Я замоталась. Простите меня, пожалуйста! Я снова поссорилась с мамой и забыла тебе позвонить, – просила их о прощении, хотя провинилась перед Кэрол.

Они постояли, помялись и перегляделись.

– Хорошо. Мы прощаем тебя. Ты же наша и вместе «крутые девочки»! – радостно воскликнула Кэрол.

– Спасибо! – радостно сказала я и подошла к ним, чтобы заключить объятия.

Кэрол положила свою руку на моё плечо и на плечо Лолы, а затем она весёлыми шагами направилась в университет. Первая пара была по статистике. Каждый раз мне было скучно на них. Но всё равно приходилась писать конспекты и учить их потом.

После двух пар мы отправились на обед. Мы всегда сидели за круглым столом, возле стены и окна. Если девочки о чём-то говорили, то я либо ела, либо смотрела в окно и наблюдала за студентами. И сейчас было как раз второе. Оперившись подбородком в ладонь, я не слушала: о чём они так весело рассказывали, но внезапно они замолчали и уставились на меня.

– Что? – спросила я, взглянув на них.

– И долго ты пыталась скрыть от нас, что сделала тату? – спросила Кэрол.

И тут я вспомнила о своей татуировке…

– Точно! – воскликнула я. – Я сделала её позавчера.

– Дай посмотреть! – удивлённо приказала Лола.

Я протянула её свою правую руку, и они принялись разглядывать её, словно моя рука – это экспонат.

– Ого! Так неожиданно! – сказала Лола.

– Сама в шоке, – сказала я себе под нос.

– Смелый поступок, – сказала Кэрол и провела пальцем по татуировке. – Кто такой Остин?