Она - моё табу
Шрифт:
В итоге я оказываюсь в чёрных лаковых штанах и обычной чёрной хлопковой футболке с высоким горлом и без рукавов. Привычные босоножки на шпильках сменяют кроссовки. Волосы выпрямляю и собираю в высокий хвост на макушке. Тёмные тени и бордовая помада. Замираю перед зеркалом, оценивая внешний вид. В зрачках отображается внутренняя пустота. Уголки губ опущены вниз. Между бровей глубокая складка.
Тряхнув головой, включаюсь в извечную игру в счастливую стерву. Растягиваю рот, разглаживаю лоб, добавляю блеска глазам. Бодрой походкой спускаюсь по лестнице. По привычке
Крис Царёва: Иду веселиться. Жаль, что тебе не светит.
Уже на полпути к цели приходит ответ.
Андрей Дикий: Думай обо мне, Фурия.
Искренне улыбаясь, отбиваю.
Крис Царёва: Хрен тебе на палочке.
Новое сообщение прилетает сразу. Псих в отражении показывает мне фак. Но это меньшая из моих проблем. Кроме полотенца, открывающего часть жёстких волосков в паху, на нём ничего нет. Шумно сглатываю, кликая на значок ещё одного месседжа.
Андрей Дикий: Повеселись от души, потому что ночью я не дам тебе спать. Все твои сны принадлежат мне.
Если бы он только знал…
– -----------
?Роль
?Алло (англ.)
Глава 7
Можно бороться с собой, но не с сердцем
Сворачиваю в ничем не примечательную промышленную зону в районе грузовых доков. Внешне она ничем не отличается от тысяч таких же складских территорий, если не знать, что происходит за закрытыми дверями одного из складов.
Паркую Хаммер в неприметном тёмном проулке. Бесстрашно шагаю мимо контейнеров и заброшенных зданий, зияющих сотнями чёрных дыр, некогда бывших окнами. В плотной черноте ориентируюсь легко, безошибочно. Пара бомжей распивают водку у стены. Беру направление к бездомным. Замираю над сидящими на земле мужчинами. Они поднимают на меня бородатые лица и улыбаются.
— Заблудилась, девочка? — скрипит один из них.
— Иду к истинным. — отрезаю, протянув пару банкнот.
Явки-пароли… Но сколько пафоса в этих "истинных".
Небритый растягивает рот в улыбке и поднимается. Со звенящим смехом обнимает. Оборачиваю руки вокруг крепких плеч и целую в щёки.
— Крис, мать твою, Царёва! — ржёт он, поигрывая густыми бровями.
— С каких пор ты снаружи, а не внутри? — смеюсь, обнимая второго "бомжа". — Миха, мать твою, Солей. Шикарный прикид. Тебе идёт.
— Благодарю, мадам. — отвешивает поклон и выпрямляется. Взяв за руки, подтягивает меня к костру. — Дай на тебя посмотреть.
— Любуйся, Мишка. — растягиваю губы шире.
Второй парень вытаскивает из кармана бесформенной, мешковатой, потрёпанной кофты последний Айфон и набивает сообщение. Перевожу на него взгляд.
— Лёнь, а тебя вообще не узнать. Быть бомжом — прям твоё.
— Спасибо, Крис, за лестное мнение. — ржёт Лёнька. — Ты к нам надолго?
Пожимаю
— Месяц. Может, два. Пока не решила точно.
— Как батя? Жив-здоров?
Бездумно махнув рукой, якобы мне пофигу, перебрасываю хвост на плечо. Расчёсываю пальцами волосы, принимая скучающий вид.
— Вроде да. Мы с ним ещё не виделись. Он в командировку укатил на Сахалин.
Не показываю, как обижает меня папин поступок. Не стоит никому знать, что творится у меня на душе. Это только моя боль. Других она не касается.
— Вы присоседитесь ко мне, мальчики? — секу весело, цепляя парней под локти.
Миша поглядывает на свой Ролекс. Шифраторы из них те ещё. Кто разыгрывает бездомного, но не снимает часы не за один миллион?
— Через сорок минут "дозор" сменит.
— Тогда встретимся внутри. Пойду, пока разведаю обстановку. Надеюсь, эта туса не будет такой же тухлой, как у Базара в прошлом году.
— Не сомневайся, Царица.
Парни отвешивают ещё пару шутливых поклонов. На тех же эмоциях присаживаюсь в реверансе. Они возвращаются в игре в бомжей, а я шагаю в сторону самого большого и тёмного здания. Около высоких, широких металлических ворот зажимается какая-то парочка.
— Пароль. — типа невзначай хихикает девушка.
— Kiss my ass?.
– буркаю достаточно громко.
— Можно и по-русски. — толкает парень, щёлкая брелоком.
В ту же секунду воротина приоткрывается ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в образовавшуюся щель. Громогласная музыка контузит тяжёлыми басами мозг. Ныряю в здание. Вспышки неона, бегающие лучи лазера, блики стробоскопа в мгновение лишают ориентации. За пределами ангара ни за что на свете не догадаешься, какой бедлам разворачивается в огромном просторном помещении, доверху забитом людьми.
Продвигаясь в толпе к барной стойке, задорно пританцовываю под тяжёлый трап.
Если вы думаете, что золотая молодёжь развлекается в элитных, зашкварно дорогих ночных клубах, то глубоко ошибаетесь. Самые отвязные тусовки разворачиваются в промзонах и, как в шпионских фильмах, доступны только избранным по координатам и паролям. Вы никогда не найдёте такую вечеринку в одном и том же месте. Рейвы противозаконны. Правоохранительные органы годами гоняются за их устроителями, но так никого и не поймали. Тут алкоголь льётся рекой. Запрещённые вещества есть практически у каждого человека. К искусственному дыму, стелющемуся в пространстве, примешивается сигаретный и приторно-сладкий от марихуаны.
Не спрашивайте, как сюда занесло меня: дочь действующего генерала. Он всегда воспитывал меня по законам армии, но постоянное отсутствие папы стирало все запреты. Ища забвения от одиночества и тоски, пару лет назад попала в одну компанию с сыном мера Владивостока — завсегдатаем таких тус. Жажда приключений меня и погубила.
Едва задев в мыслях эту тему, скалю зубы и толкаю локтем одну из танцующих девушек. Шатенка резко разворачивается и шипит:
— Смотри, куда прёшь, овца!
— Смотри, на кого хвост задираешь, Киреева.