Она - моё табу
Шрифт:
Товарищ с обречённым видом размазывает взгляд по танцующей толпе. Я же утыкаюсь в одну точку на деревянном столе.
— Андрюха, не распаляйся. Крис реально переборщила со своими подъёбами, но обычно она не такая. Да, поиздеваться любит, но чтобы вот так… С первого взгляда… — разводит руками. — В неё будто бес вселился.
— Отличное сравнение. — отсекаю, переключив внимание обратно на Макеева. — Я так же подумал, когда она на меня набросилась.
— Первый раз или второй? — хрипит, ткнув пальцем в нижнюю губу.
Подворачиваю её внутрь и прикусываю. Дробью вздыхаю
— Тут я виноват. Не знал, как ей рот заткнуть.
Выдав это, прячу глаза. Паха заходится громким ржачем, хлопнув ладонями по столу.
— Не придумал ничего лучше, кроме как сделать это языком?! — входит в угар, а мне совсем не до смеха.
Чертовщина, но я снова ощущаю её вкус, острые зубы и ногти и, блядь, возбуждение. Даже мысли о Фурии заводят. Стоит только представить её образ за закрытыми веками, дерзкие соски, круглый зад, тонкую талию, которую сжимал несколько часов назад, грёбанный поцелуй и пиздец повторяется снова. Дыхание учащается и сбивается с ритма. Кровь, покидая мозг, стремглав спускается вниз. Есть только один способ избавиться от проклятия гарпии.
Опираясь ладонями на столешницу и слегка пошатываясь, встаю из-за стола и высекаю:
— Паха, ты говорил, что знаешь какой-то приличный бордель. Погнали туда.
— Бордели приличными не бывают. — уссыкается со смеху, но посмотрев на меня, замолкает. Его гогот резко обрывается, а лицо приобретает серьёзное изучающее выражение. Брови встречаются на переносице, а губы превращаются в тонкую полоску. — И что случилось с правильным Андреем Диким, для которого платить за секс ниже его достоинства?
— Он окончательно ебанулся. — подбиваю мрачно итог.
Мы захватываем ещё пару бутылок водки, какую-то незамысловатую закуску и едем в сауну. Макей обо всём уже договорился. Девочки подъедут сразу туда.
Чтобы хоть немного приглушить свою совесть, сидя на заднем сидении такси, большими глотками уничтожаю запасы спиртного прямо из бутылки. То, до чего довела меня ненормальная, не поддаётся никаким определениям. Сегодня я позволю скатиться себе в беспросветное безумие. Буду делать то, на что не решился бы в адекватном состоянии. А завтра стану самим собой и перестану, наконец, думать о Фурии. Вычеркну её из своей памяти, как и предстоящую ночь.
Вваливаемся в комнату с бассейном. Шлюхи уже там. Презрительно хмыкаю, окинув расплывающимся взглядом размалёванных девок. Тошнота, вызванная либо лошадиной дозой алкоголя, либо их внешним видом, зарождается внутри бушующего желудка. Паха тут явно на своём месте.
— Чего стоим, девочки? — высекает с лыбой. — Раздеваемся.
Сам скидывает одежду и прыгает в бассейн. Отвернувшись от, как выразился друг, девочек, сбрасываю свои шмотки и следую его примеру. Прохладная вода бодрит, но не отрезвляет. Выныриваю, не спеша фокусировать зрение. Переворачиваюсь на спину, качаясь на созданных нами волнах. Башка кружится сильнее. Пытаюсь не замечать избавляющихся от немногочисленной одежды девушек.
Не знаю, почему для меня этот так сложно. Всего лишь секс. Никаких обязательств. Я получаю необходимую разрядку, а шалава деньги. Стандартный бартер.
Старомодно, но для меня секс не просто удовлетворение естественных потребностей организма. Для этого есть более простые способы, типа мастурбации. Меня никогда не тянуло на сторону в течении всех лет, что встречался с Алиной. Такой уж я человек.
Был таким человеком. Ровно до того момента, как увидел Царёву. Всего за несколько часов все мои принципы и жизненные установки рухнули. Я хочу её. До звона в яйцах и полной отключки сознания. Хочу так сильно, что не задумываюсь о последствиях. С этим желанием надо срочно что-то делать.
Подплываю к бортику. Раздаются всплески, и проститутки присоединятся к нам в бассейне. Рыжая сразу берёт направление к Пахе, а мне достаётся длинноволосая блондинка с пухлыми губами, огромной грудью с крупными розовыми сосками и яркими голубыми глазами. Прикрываю веки, упёршись лбом в плитку. Девушка прижимается голым телом к спине. Трётся сиськами о воспалённую кожу. С другого края уже летят определённые звуки. Даже двух третей армейского срока оказывается недостаточно, чтобы так же спокойно, как и Макеев, воспользоваться оплаченными услугами.
Утром мне приходилось бороться с собой, чтобы не трахнуть кое-кого, а сейчас заставляю себя обернуться и сосредоточиться на женском теле. Это единственная возможность выбросить Фурию из мыслей. И вообще, это, блядь, была обычная отупляющая похоть. На ней одежды было меньше, чем на проститутке до того, как та её сняла, вот меня и торкнуло. Но какого хера я продолжаю их сравнивать? Почему невидимая грудь с задорными сосками возбуждает сильнее, чем стабильная тройка? Почему, блядь, эта доска и два соска полностью завладела сознанием?
Подтягиваюсь на руках, выпрыгиваю на берег, лишь вскользь зацепив взглядом ситуацию, разворачивающую в другом краю комнаты, и, махнув башкой, шагаю в сторону спальни. Шлюха входит следом. Оборачиваюсь и сажусь на красную постель. Я не смотрю на неё, когда опускается на колени между ног и накрывает ртом вялый член.
Наверное, своё берёт омерзение, ведь Фурия заводила одним своим присутствием, а обнажённая, готовая на всё девушка не вызывает никакого желания. Разве что блевануть. А может количество выпитого напоминает о себе, но поднять плоть ей удаётся только когда представляю на её месте ядовитую гарпию. Что это она сейчас стоит на коленях, обнажённая, возбуждённая, с торчащими пиками, с раздвинутыми ногами, распущенными шоколадными волосами. Что это отравленные опиумные губы ласкают мой член. На секунду открываю глаза, но тут же смыкаю веки, осознав, что Царёва, делающая профессиональный минет, лишь плод расшалившегося воображения.