Она - моё табу
Шрифт:
Часто-часто киваю, улыбаясь. Убегаю на кухню, раскладывая по тарелкам ароматный гуляш и булгур. Ставлю миску с овощным салатом и нарезаю хлеб. Кладу вилки. Подумав, достаю бутылку красного вина. Мы иногда выпиваем с папой по бокальчику. А сегодня мне просто необходимо хоть чем-то притупить своё взвинченное состояние.
Папа сам открывает и разливает вино. Чокнувшись, пригубляем.
— Расскажи мне о своём парне. — негромко просит отец, отправляя в рот кусочек мяса.
— Что ты хочешь знать? — спрашиваю насторожено.
— То, что я должен знать. — отсекает с усмешкой. — Иначе придётся
Хохотнув, отпиваю вино и рассказываю о том, откуда Андрюша, о его семье, как познакомились. И, конечно же, о том, насколько он замечательный. Не скуплюсь на прилагательные и счастливые мечтательные улыбки. Ужин заканчивается. Я убираю тарелки. Папа наливает ещё по бокалу. И мы ещё долго болтаем. Прошу рассказать мне ту историю с мамой и другом. Папино лицо быстро грустнеет. Глаза на секунду тухнут, но он сразу же отбрасывает тяжёлые воспоминания. Он редко говорит о маме, потому что очень сильно её любил. Он уже много лет один. Знаю, что у него были временные женщины, но серьёзных отношений он никогда не заводил. У него не всегда находилось время даже на меня, не говоря уже о том, чтобы уделять его другим.
— Мне было двадцать два, когда Васька привёл в нашу компанию девушку. Каролину. У меня сразу башню снесло. Но и у него тоже. Мы договорились, что останется без обид, кто бы её не завоевал. Я победил, но он не смог мне этого простить. — грустно рассказывает отец, но при воспоминаниях на его губы постоянно лезет улыбка. Он качает головой. — Я очень жалел, что потерял друга, но и от твоей мамы отказаться не мог. К тому же, она любила меня. А потом родилась ты. Ровно через девять месяцев после нашей свадьбы. — его лицо мгновенно меняется и становится серьёзным. — Извини, дочка, что так мало времени уделял тебе. Я хороший военный, но ужасный отец.
— Не говори так, пап. — прошу тихо, пусть и полностью с ним согласна.
Но он продолжает:
— Только теперь, когда ты стала взрослой. Сама влюбилась. Того и гляди, скоро замуж выскочишь. — улыбаюсь на его замечание и улыбку, но, прикусив губу, предпочитаю пока промолчать. — Я понял, что совсем не был рядом, пока ты росла. И сейчас мне очень жаль. Сможешь простить меня?
Смахнув пальцами слёзы, поднимаюсь со стула и обнимаю папу.
— Конечно, папочка. Я очень сильно тебя люблю. Да, мне часто не хватало тебя, но я не виню тебя в этом.
— Андрей собирается связать свою жизнь с армией? — неожиданно спрашивает он, гладя по голове.
— Нет. Он будущий архитектор.
— Хорошо. — соглашаясь, слегка опускает подбородок. — С военными сложно. И я не желаю тебе такой участи, которую выбрала твоя мама. А архитектор — это перспективно. Надеюсь, будущий зять не разочарует мою девочку.
— Боже, пап, уже зять? — смеясь, шлёпаю его по руке.
Телефон вибрирует в кармане. Вытаскиваю его, но даже не смотрю на экран. И так знаю, кто звонит. Сердцем чувствую. Поднимаю на папу глаза.
— Беги. Успокой своего архитектора, что грызть его на службе не буду.
Ещё раз обнимаю папу и сбегаю в свою спальню, по дороге принимая вызов.
— Да? — выдыхаю.
— Дома порядок? — сечёт с беспокойством.
— Порядок. — растягиваю лыбу на всё лицо. — Папа
— Я не об этом волнуюсь.
— А о чём?
— Да так. Не думай об этом. Мои заморочки. Чем занималась весь вечер?
Собираюсь настоять на «заморочках», но быстро передумываю и пересказываю свои истеричные метания по дому. Его грудной смех вибрациями согревает нутро. Мне становится так спокойно и уютно. Передаю суть разговора с папой. Андрей не перебивает.
— Почему ты молчишь? — дуюсь я раздражённо.
— Слушаю твой голос, Фурия. И засыпаю, если честно. Мне утром наряд принимать.
— Тогда спокойной ночи. — сдуваюсь одномоментно.
— Не-а, Царевна. Не спокойной. Расскажи мне ещё что-нибудь.
И я рассказываю до тех пор, пока не слышу в трубке размеренное дыхание. Укладываю свой телефон на подушку и шепчу:
— Спокойной ночи, любимый мой. Приснись мне, пожалуйста.
И он снится. Даже во сне прижимает к себе. А мне так комфортно и уютно, что даже во сне я засыпаю у него на руках под звук густого, бархатного голоса. Вот так и убаюкали друг друга.
Глава 49
Время для знакомства
— Ну, младший сержант Дикий, обзавёлся связями на высшем уровне? — с иронией и тихой злостью высекает Гафрионов.
Поднимаю на него непонимающий взгляд, отложив в сторону нитку с иголкой.
— О чём вы, товарищ старший лейтенант? — спрашиваю опасливо.
— Завтра твой наряд отменяется. Увольнительная уже подписана. По чьему приказу догадываешься?
Устало вздыхаю, прикрыв глаза.
Мне и догадываться не надо. Знаю наверняка, что генерал Царёв подсуетился, чтобы завтра я был у них дома для полноценного знакомства. Но не думал, что он вмешается так открыто. Уверен, что Фурия сказала ему о предстоящем наряде. Она очень расстроилась, что мы не увидимся. А мне не надо, чтобы ко мне было какое-то особое отношение. Придётся поговорить с Крис об этом.
— Я об этом не просил. — обрубаю прохладно, но всё же жёстко. — И связями я не обзаводился. Это его личная инициатива, товарищ старший лейтенант.
Он переводит дыхание, и губы вздрагивают в улыбке.
— Ладно, парень, расслабься. Прессовать я тебя не собираюсь. У тебя теперь есть «пресс» помощнее. — усмехается взводный. — Надеюсь, до конца службы доживёшь.
— Доживу. — отбиваю серьёзно.
— Выйдем. Покурим. — кивает головой на выход.
Поднимаюсь на ноги и иду за ним. Раз «покурим», то разговор неофициальный. Можно не соблюдать устав. Как только подходим к курилке, срочники и контрактники быстро ретируются. Остаются только пара офицеров. Отдаю им честь и закуриваю.
— Итак, генерал, значит, в курсе? — приподнимает он бровь.
Согласно киваю и делаю тягу.
— В курсе. Хочет познакомиться.
— Боишься? — интересуется вкрадчиво.
Чуть приподнимаю уголок губ и смотрю в глаза летёхе.
— Если честно, то есть немного. Я помню ваши слова, что не пара генеральской дочке. И мне бы очень не хотелось, чтобы будущий тесть тоже так решил.
— Будущий тесть? — отбивает эхом, иронично выгнув бровь. — Значит, сдаваться в любом случае не собираешься?