Она - моё табу
Шрифт:
«Пульсирующий поцелуй», «Французский поцелуй», «Любовный укус», «Поцелуй Лиззи», «Поцелуй бабочки»- подписи на каждой дислокации и описание того или иного поцелуя.
Дольше всего мы уделяем «французскому». Обнявшись, зависаем под кованной аркой, обвивающей белые с золотом мраморные колонны. Сверху свисает инсталляция омелы.
Сплетаясь пальцами, расслабленно шагаем по аллеям. Кристинка роняет голову мне на плечо. Опуская руку, обнимаю за талию. Останавливаемся возле палатки с замками. Влюблённые подписывают их и цепляют на мосты или беседки, выбрасывают
— Хочешь? — выбиваю тихо, поймав устремлённый на прилавок взгляд янтарных глаз.
— Это же глупость. — сбивает вместе брови.
Касаюсь губами в этот стык, скользнув костяшками пальцев по шее под волосами. Ничего не ответив, тяну её за руку к прилавку. Ставлю перед собой, обнимая сзади за талию.
— Выбирай. — шепчу хрипло.
Крис хмурится, бегая глазами от самых обычных навесных до замков в форме одинарного или двойного сердца. Откидывается спиной на меня и задирает голову. Наклоняюсь к ней.
— Любовь — это же не только красота, да? Она куда прочнее цветочков, конфет и красивых жестов. Она глубже и сильнее. Забота, внимание, нежность, иногда ссоры, иногда скандалы. Самое главное, чтобы держалась, и не важно какая оправа. Только то, что в сердце.
Слегка опускаю подбородок, соглашаясь с таким определением.
— Тогда этот. — указывает пальчиком в самый обычный серебристый квадратный замок, но с самой прочной сердцевиной.
— Символично. — выталкиваю ещё тише. Перевожу глаза на улыбающуюся бабульку. — У вас гравировки делают? — указываю жестом на небольшой ларёк за её спиной.
— Какую надпись хотите?
Переглядываемся с Кристиной и одновременно выбиваем:
— Ненавижу тебя так, как быть не должно.
Продавщица смеётся и качает головой, забирая замок и отдавая его в окошко. Мы в унисон хохочем. Повернув к себе, целую её прямо возле прилавка с «символами». Пусть у остальных будет красиво, а у нас «навсегда». Пусть с ссорами и драками, с укусами и истериками, но по-настоящему. Искренность в чувствах куда важнее, чем показная романтика.
Забираю замок, держа в одной руке, второй ловлю ладошку любимой. Раскачивая руки, медленно гуляем по парку, ища «цель» для нашего «навсегда». Ноги сами приводят к «французской» арке. Переглянувшись, синхронно шагаем к колонне. Кристинка вешает замок. Накрыв её кисти ладонями, вместе защёлкиваем его. Какое-то время просто смотрим на блестящий в солнечных лучах металл, а потом целуемся, пока не начинает сводить челюсти.
Покупаем в другом ларьке по молочному коктейлю и шоколадные маффины. Устраиваемся на изумрудном газоне возле ярко-голубого озера, прямо в центре парка. Подвисаю, глядя, как опиумные губы обхватывают трубочку. Фантазия подкидывает картины, которые вот вообще не вяжутся с реальностью. Как укладываю Фурию спиной на траву… Как она обхватывает губками мой член…
Ма-а-ать…
— Перестань фантазировать, Маньячело. — сипит Крис мне в ухо, лизнув раковину и прикусив губами мочку. — Палишься. — указывает взглядом на оттопыренную ширинку.
Дёргаю лежащий
— Я вообще-то загораю. — бурчит, губами лаская моё горло.
— А я вообще-то хочу тебя обнимать. И целовать.
И тут же выполняю свои хочу. Мы долго сидим возле пруда, кормим уток и обсуждаем всякие мелочи. Кристинка с особым интересом расспрашивает от моей семье. На очередном вопросе едва не давлюсь.
— Как думаешь, они меня примут?
Смяв щёки, устанавливаем зрительную связь. Тону в её глазах и того шторма сомнений, что закручивается внутри. И тем не менее…
— Это ответ? — хриплю, крепко удерживая её взгляд.
— Разве он тебе нужен? — мечтательно вздыхает Кристинка, чесанув своим носом по моему.
— Примут, любимая моя. Конечно же, примут. — лыблюсь во весь рот и снова впечатываюсь в сладкий ротик.
Она уедет со мной. Уедет. Со. Мной. Как невеста и будущая жена. Пусть не говорит прямо, но выбор она уже сделала. А что ещё надо для счастья мужчине, когда всё его существо тянется к одной единственной девочке? Да нихрена.
— Я люблю тебя, Кристина. И они полюбят.
— Тогда и я их полюблю. А теперь пойдём. — встаёт, протягивая мне руку. — Мы ещё не весь парк обошли, и ты не зацеловал меня до полусмерти.
Подрываюсь на ноги, сгребаю её в охапку и выдыхаю ей в рот:
— Сейчас исправлю.
Глава 46
Прикоснуться к мечте
Радость от предстоящей на расстоянии недели оказывается мимолётной. Это, конечно, ненормально, но отпускать Кристину стало ещё труднее. Несмотря на распухшие и горящие, словно реально стёртые в кровь губы, мы снова целуемся. Только теперь на парковке возле военной части. Смотрю на часы на приборке, вздыхаю. Понимаю, что уже опаздываю, но снова целую Фурию, крепко прижав в себе. Она сидит у меня на коленях, обнимая за шею. Платье сбилось вверх. Я вырисовываю пальцами по внутренней части её бедра.
— Мне пора, Манюнь. — хриплю, оторвавшись от неё и прижав лоб к переносице.
Она ведёт рукой вдоль моей щеки, но задевает только теплом.
— Давай всё-таки замажу.
— Не надо. — отказываюсь, чуть мазнув подбородком. — Сегодня замажешь, а завтра они всё равно будут. Ничего страшного.
— И как ты будешь оправдываться за свой внешний вид перед ротным? — настойчиво держит позицию.
Перехватываю её пальчики, сгибаю и прижимаю к губам, заглядывая в тигриные глаза.
— Разберусь, малышка. Только пообещай мне не грустить и расстраиваться. Я наизнанку вывернусь, чтобы вырваться в выходные. Не забывай пользоваться мазью.