Он, она и ...собака

Шнур Лесли

Глава 12

Нина должна была увидеться с Дэниелом. Она намеревалась взять быка за рога, или, точнее, собак за шлейки, и полностью завладеть его вниманием, даже если придется выставить себя полной дурой, что было, безусловно, неизбежно.

Она решила устроить особенную прогулку. Сегодня, вместо того чтобы, как обычно, собирать свою разномастную свору, она договорилась об организации маленькой собачьей выставки мелких белых пород. Потребовалось лишь чуть помудрить со своим графиком и немножко обмануть Саки, тоже собачью няньку, чьи подопечные,

кажется, принадлежали манерным светским дамочкам. Они познакомились на собачьей площадке, и Саки была в долгу перед Ниной с тех пор, как ей внезапно нужно было лететь на Гавайи и она просила Нину подменить ее.

Нина никогда не смогла бы различить этих собачек, если бы не особые приметы: например, у Стеллы не было левого уха, а у Джедая на левом бедре красовалась проплешина. Для нее все они были просто маленькие белые собачонки, за исключением кокапу [14] , которые в самом деле прелестны и смышлены, но чего еще ожидать от дворняжек, которыми в действительности и являлись кокапу. Чистопородных белых маленьких собачек заводят идиоты, которые считают их изящными аксессуарами, потому что те такие крошечные, что можно взять с собой в самолет или ресторан. (Впрочем, она не осуждала тех, кто заводил подобных зверюшек из-за их гипоаллергенности. Единственной причиной, оправдывающей владение подобной собакой, может быть медицинская.)

14

Помесь коккер-спаниеля и пуделя.

Но поскребите любого хозяина маленькой белой собачки и обнаружите родителя-психопата, уверенного, что его дитя совершенно особенное, просто уникальное, и он доведет вас до белого каления описанием мельчайших различий бишона и мальтийской болонки, о чем Нина, естественно, не имела ни малейшего представления.

Но внешне, одной белой стайкой, они, конечно, производили впечатление.

Нина повела собачек к пруду в надежде, что встретит там Дэниела. Она знала, по какому маршруту тот бегает каждое утро. Этим утром народу было полно, даже на дорожке для лошадей, по которой она шла со своими питомцами. Все вокруг глазели на них, улыбались, показывали пальцами. Но зато бегуны становились настоящими ублюдками, когда на их трассе дело касалось собак, детских колясок, пешеходов, даже инвалидных колясок. Сегодня у Нины не было сил скандалить с ними, особенно в новых босоножках, которые ее наверняка угробят.

Едва они приблизились к туннелю у южного края пруда, из темноты вынырнул знакомый пес. Сид. О черт, подумала Нина, когда тот устремился прямо к ней, вот и он. Там, где Сид, должен быть и Дэниел. Сердце заколотилось со скоростью сто ударов в секунду, на лице сама собой расцвела улыбка, а руки судорожно метнулись поправить прическу, одернуть блузку и вытереть пот с лица.

Потом она увидела его. В шортах и футболке, волосы взъерошены, как будто он только что встал с кровати, в ушах наушники, в левой руке плейер, и весь поглощен музыкой. Он бежал прямо на нее, ничего не замечая.

Вдруг заметил. Улыбка осветила лицо, на щеках появились ямочки. Нину трудно

было не заметить. Ее окружали одиннадцать маленьких белых собачонок той породы, что люди обычно любят хватать на руки и тискать. Она походила на добрую северную фею, только окруженную не мигунами, а бишонами. А еще вместо привычных шорт и растянутой университетской футболки на ней были короткая юбочка, легкая летящая блузка и чертовски неудобные босоножки вместо ботинок.

— Дэниел! — приветственно помахала она.

Он пошел к ней, ибо сама она не двинулась с места. Собачки в прямом смысле кружили вокруг нее. Может, она упадет (не очень хотелось новых ушибов), и ему придется помогать ей подняться (что было бы неплохо)?

— Привет, Нина.

Как будто усилием воли, он стал серьезен, даже суров. Можно было подумать, что он разгневан. Ему известно, что она побывала в его квартире и забралась куда не следовало? Подойдя поближе, он снял наушники, щелкнул кнопкой плейера, выключая.

— Милая компания. Это кто у вас: десяток, как их, бишонов? — начал Дэниел. Подойдя на предельно допустимое расстояние, он улыбнулся.

— Потрясена вашими знаниями. Но вообще-то бишон здесь только один, вон тот, Стелла. Это Зардоз, помесь бишона и йорка, вон он, писает на камешек. Еще есть два чихуахуа-пуделя с маленькими розовыми колечками, Сэм и Дейв, а также Джедай, кокапу и две «хлопковые собачки» Джеки О. и Джон Ф. Еще дьявольское создание Анни, лхасский апсо. Знаете, дома она носит детские подгузники, я не шучу. А эта троица — мальтийские болонки, Лари, Керли и Моу. Одиннадцать светских псов.

— Как вы это делаете? В смысле различаете, кто есть кто? Для меня они все одинаковы.

— Эх вы, собачник! А еще «наши лучшие друзья…»!

Он рассмеялся и опустил глаза. Ногти на ее ногах выкрашены в светло-розовый цвет, и хотя ноги немного грубоваты и натружены, но сравнению со своим обычным обликом — девушка-спортсменка-с-собаками — сегодня она выглядела нежной и обворожительной. И он не знал, какой образ ему нравится больше.

— Сегодня вы без ботинок.

Это было так приятно и неожиданно, что Нина с трудом взяла себя в руки:

— Вы заметили. В смысле…

— И без футболки.

Сработало, возликовала в душе Нина. Тут она почувствовала, как собаки потянули шлейки.

— Эй, ну-ка стоять! Одну минуточку, пожалуйста.

— Вы прекрасно выглядите.

Нина потупила взгляд, затем вновь посмотрела на Дэниела:

— Благодарю. Вы тоже. То есть…

— Но в такой обуви трудно гулять с собаками! — Он бросил взгляд на босоножки, затем на ноги и только затем посмотрел ей в глаза. Поняв, что она следит за его взглядом, он покраснел.

— Ну, мне, пожалуй, пора. Надо с ними догулять, а потом вести их по домам. — Она что, полная идиотка? Зачем она напомнила ему о своей работе? Ведь целью всего этого представления было заставить его думать о ней самой, а не о собачьей няньке.

— Да, верно, вы же на работе.

Она все испортила! Пришлось только вздохнуть и смириться.

— Я заберу Сида попозже, хорошо? Он кивнул:

— У меня встреча. Да, спасибо.

— Что вы, это моя работа.