Он, она и ...собака

Шнур Лесли

Но на этом программа не завершилась. Ужин в суши-баре «Блез рибэн». Слишком людно, слишком модно и слишком тесно — душно, крошечные столики и слишком много Зигги. Но острые роллы с тунцом, с бобовыми проростками и аругулой, одновременно сладкие и жгучие, хрустящие и мягкие, почти того стоили.

Зигги говорил много, но в результате на удивление мало рассказал о своей подозрительно неопределенной жизни. Он рентгенолог. Типа. Близкие отношения с отцом — пластическим хирургом (ха!). Иногда. Знает, чего хочет в жизни.

Но не совсем точно. Много путешествовал, не уточняя куда. Денег у него много, и тратит он их вовсе не на одежду. А когда он вернулся из туалета, то пошмыгивал и потирал нос.

После этого Нина быстренько сбежала под стандартным предлогом поздно-а-мне-завтра-рано-вставать-выгуливать-мопса. Прыгнула в такси и через двадцать минут была возле дома.

Кто-то стоял на крыльце. Едва Нина вышла из машины, этот кто-то бешено запрыгал и замахал руками:

— Ни-на-а! Это я!

Клэр. Но ведь она должна быть в Калифорнии!

— О Господи! — взвизгнула Нина. — Что ты тут делаешь?

Они обнялись, что было не так уж легко, поскольку Клэр почти на фут выше Нины, но обе стиснули друг друга в объятиях. Клэр отстранилась первой, окинула Нину взглядом, затем вновь обняла, чуть покачивая и смеясь.

Наконец Нина оттолкнула подругу, едва не свалив ее со ступенек.

— Ты вернулась. Черт побери!

— Очень мило. Дай-ка мне это! — Клэр отобрала у Нины ключи, открыла двери и вошла в подъезд. — Ты ни капельки не изменилась с тех пор, как я уехала, это обнадеживает. Ты все такая же. Но, как говорят в Голливуде, это и хорошо.

— Ты собираешься вернуться на работу…

Но Клэр не слушала. Она потащила свои вещи вверх по лестнице, в крохотное пространство конуры пятью этажами выше. Нина устремилась за ней, и вместе, тяжело дыша, шагая в ногу по ступенькам, они добрались до места. Нина, в свою очередь, забрала ключи у Клэр и открыла дверь.

— Собираешься заняться выгулом, да?

Клэр молчала. Потрясенно уставившись на Нинины композиции, она рассеянно трогала бусины, стекляшки, щупала узелки сверху донизу. Медленно переходя от одного к другому, она оглядывала сооружения и действительно внимательно их изучала, как может лишь настоящий друг.

— Нина, это изумительно! — Она обернулась к подруге. — Это ты сама?

— Бога ради, это просто хлам, который я подобрала на улице…

— Слушай, это невероятно! — не унималась Клэр. — Правда, удивительно!

Она повернулась к Нине. Та продолжала хмуриться. Клэр наклонилась, заглядывая Нине в глаза, и строго спросила:

— Что случилось? Давай рассказывай.

Нина молчала.

— Эй, непохоже, чтобы ты хотела оставаться собачьей нянькой до конца своих дней, — настаивала Клэр.

Нина задумчиво приподняла брови.

— Ты же не хочешь этого!

— Конечно, нет! — Впрочем, Нина не была так уж уверена. — Но точно знаю, что не хочу работать.

— Но

тебе все равно придется найти работу. Если, конечно, ты не стала баснословно богата за то время, пока я отсутствовала.

Нина печально усмехнулась:

— Но не работа ради работы. Больше никогда! Ходить на службу, иметь начальство, быть всем милой и симпатичной?..

— Это я могу понять. Быть милой и симпатичной определенно не то, что ты хотела бы иметь в качестве повседневной обязанности, — улыбнулась Клэр. Она подошла к холодильнику, налила себе диетической колы.

— И потом, я встретилась с ним сегодня. То есть вчера. И сегодня снова, — пробормотала Нина.

— С кем? Что?

— Угадай.

— С Дэниелом?

Нина кивнула.

— И? — расплылась в улыбке Клэр. Тишина.

— И? Я принимала ванну в его чертовой ванной комнате!..

— Слушай, не ори на меня, я не… ты что?

Нина не смогла себя заставить повторить последнюю фразу.

— А потом являешься ты. Кстати, что ты тут делаешь? Не позвонила, не написала… Вообще не предупредила…

— Погоди минутку! Не так быстро, девочка.

На этот раз «девочка» прозвучало совсем не сексуально. Оно скорее подчеркивало ее незрелость.

— Ты принимала у него ванну? — уточнила Клэр. — В его квартире? Мылась его мылом? Он был дома? Знал, что ты там? Это он предложил? «Почему бы вам не принять ванну?»? — Она перевела дыхание. — Стоп. Давай сначала. И расскажи все.

— Было жарко. Я взмокла и устала. Никого не было дома. Ну и…

Клэр покачала головой, ее золотистые волосы качнулись из стороны в сторону.

— Ни-на-а.

На этот раз Клэр произнесла ее имя с французским акцентом, с ударением на втором слоге.

— Хочешь вернуться на работу?

— Нет, Не сейчас. Скоро. Через пару недель, может, через месяц. Я рада, что покончила с шоу, но мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к здешней жизни. Ты же не станешь возражать, если я задержусь подольше?

Нина пожала плечами:

— Но никаких дурацких выходок. Ты просто нарываешься на неприятности!

Пара недель. Даже месяц. Все равно времени недостаточно. Нина обняла подругу:

— Я так рада, что ты здесь. Как насчет бокала вина?

— Я тоже рада. У меня кет никого ближе тебя.

— Знаю. У меня тоже.

— Я вернула-а-ась!

— Ты вернула-а-ась!

И обе визжали, прыгали и обнимались.

Наконец они угомонились и затихли. Нина достала из холодильника бутылку вина, Клэр продолжила изучать композиции.

— Они на самом деле хороши! — Она посмотрела на Нину так, словно видела ее впервые.

— Пошли, — сказала Нина и, прихватив бутылку и два бокала, повела Клэр на террасу. Подруги воссоединились там же, где расстались, словно не было ни минувших двенадцати месяцев, ни трех тысяч миль расстояния между ними.