Он бесит
Шрифт:
— Уже не страшно, — шепнула я, — спасибо за поддержку.
Теперь я откинулась назад и снова прикрыла глаза. Он сидит здесь, совсем рядом, я чувствую исходящее от него тепло, и, если чуть подвинуть ногу, касаюсь своим коленом его ноги, невесомо, но этого достаточно, чтобы появилась слабость в ногах и во всем теле. Моему телу комфортно, приятно и спокойно сидеть с ним вот так рядом, что больше никого вокруг не нужно, и не нужно слов. И….
— Дамы и господа, сеанс окончен.
Свет ударил по векам, заставив сощуриться, и я поняла, что в первый раз в
— Хорошо спалось? — осведомился Третьяков, подавая мне куртку.
— Не очень.
— Что так?
— Сон дурацкий приснился. Я теперь точно знаю, что терпеть не могу ужастики.
— А мне понравилось.
— Неужели?
Ну вот, пока я как последняя идиотка представляла невесть что, Третьяков и ухом не повел. Сидел и преспокойно смотрел фильм, и тот ему даже понравился, при том, что я не запомнила ни слова.
Вместе с другими зрителями мы покинули зал, и направились к выходу. Я шла молча, косилась на Третьякова и пыталась списать свои чувства на временное помутнение. В конце концов, это я должна была его соблазнять, а не он меня, а что в итоге? Я, как дура, мечтала о том, что окажусь в его объятиях? Нет, я не должна и мысли допускать, что он может мне нравиться. Это только пари, ничего больше. Глупое, безответственное поведение, которое привело к вот таким вот последствиям. Нельзя допустить, чтобы я хоть на секунду больше, чем это нужно для дела, думала о нем.
— Отвезу тебя домой, — предложила я, когда мы подошли к моей Ауди и Третьяков забрал свой рюкзак.
— Не стоит, остановка рядом.
— Ладно, как скажешь, — весь задор пропал, осталась только слабость и дурацкое ощущение, что я вновь в своем детстве, расшибая лоб в кровь бьюсь в закрытую дверь, пытаюсь получить одобрение от того, кому до меня нет никакого дела.
— Пока, Антонова, увидимся на лекциях.
— Давай.
Он повернулся чтобы уйти, я же развернулась к машине с намерением заползти в салон, чтобы остаться одной. Тогда я смогу дать волю обуревавшим меня чувствам.
Но вдруг сделал шаг назад и притянул меня к себе.
— Когда я сказал, что мне понравилось, я имел в виду не фильм, Антонова, а ужастики терпеть не могу.
Поцеловал куда-то в район виска и зашагал прочь.
И что это значит?
Я смотрела на его удаляющуюся фигуру, силясь понять, что это сейчас было. Прикоснулась рукой к виску, к тому месту, где за секунду до этого чувствовала касание его губ, но сразу же отдернула руку.
А ничего не было, просто решил пожалеть, небось увидел, что глаза у тебя почти на мокром месте. Но все же? То есть, не хотел же он сказать, что ему понравилось обниматься со мной, или хотел?
Совершенно обескураженная, я, наконец, нырнула в салон, завела мотор и поехала домой.
Чашка горячего чая, плед и книга помогут справиться с бессонной ночью.
Уснуть удалось ближе к пяти утра, зато, когда прозвенел будильник, еле смогла оторвать голову от подушки. Сначала мелькнула мысль забить сегодня на пары, но тут же пересилила себя, поднялась с кровати и поплелась в душ.
Прохладная
Подруг встретила на улице, и мы вместе пошли на занятия.
— Как прошло свидание с Толиком? — поинтересовалась я у Милы.
— Он классный, — весело пропела она, — сегодня мы снова встречаемся, идем в кино.
При слове «кино» я вздрогнула. Как ни старалась прогнать нахлынувшие вчера чувства, сейчас они вновь дали о себе знать.
Посмотрела по сторонам, очень хотелось увидеть Третьякова и убедиться, что вчерашние ощущения просто игра больного воображения, но его не было видно. Студенты разбредались по аудиториям, только нужного среди них не наблюдалось.
Первой парой сегодня стоял семинар по теории государства и права, а вот следующей парой будет история политических и правовых учений, вместе со всеми группами, может он на нее придет.
Но и тут меня ждало разочарование, место, на которое он обычно садился, пустовало. Зато среди компании вновь вошедших студентов обнаружился Зимин и сразу направился к нам. Совсем забыла, что совместная лекция означает, что его группа будет также присутствовать.
— Привет, Олег, — сказала вяло, после того как он уселся рядом и чмокнул меня в щеку.
— Салют прилежным ученицам, Ольга, отлично выглядишь.
— Что-то тебя давно не видно, — заметила Алена.
— Лень было сюда тащиться.
— А сейчас что пришел? — спросила я.
— Из-за тебя, лапонька, — и он приобнял меня за плечи. — Увидеть и напомнить про вечеринку у Вовки на даче.
Я прикрыла веки и попыталась оценить, что я чувствую. Тяжелая, с буграми мышц, рука Олега давила на плечо, вызывая дискомфорт. Аромат его парфюма ударяет в нос, так что хочется чихнуть, и голова вот-вот разболится, он что, вылил на себя полфлакона? В целом, хочется сбросить его руку и отсесть подальше.
Так я и сделала. Осторожно вынырнула из-под его объятий, и сдвинулась на полметра.
— Слушай, Олег, я…в общем, извини, но я не смогу пойти с тобой.
— Что-то ты сегодня не в настроении, не выспалась?
— Выспалась, просто я…
— Что?
— Олег, извини, но…
— Ничего не хочу слушать. Подойду к тебе на следующей паре, тогда и поговорим.
Он сорвался с места и пересел к компании ребят.
— Что за навязчивость! — возмутилась Алена.
— Оль, ты правда не хочешь с ним идти? — спросила Мила.
— Конечно нет, не говори глупостей, у нее ведь есть Третьяков, — ответила за меня Алена и выразительно посмотрела на меня.
Я закатила глаза. Ага, есть. Головная боль и проблемы на пятую точку.
— Кстати, как там у вас продвигается? — спросила она.
— Ну так, сама не знаю, все очень странно.
— Вот, а вечеринка отличный шанс наладить отношения. Так что правильно ты отшила Зимина. Теперь пригласи Сережу, а уж там флаг тебе в руки.
— Не знаю. Девочки, вам не кажется, что все это может зайти слишком далеко?