Он бесит

Стужева Инна

4. На лекции / новый план

— Отвечаю, он на тебя пялиться, когда думает, что никто не видит, — уверяла меня Мила, и Алена ей поддакивала.

— Ага, прям так и пялится, — хмыкнула я.

— Ну не прям, но смотрит, со значением. В общем, ты понимаешь, о чем я. Так что сделаешь ты его, нет сомнений.

— Глаз не сводит, — влезла Алена.

— Ничего подобного, не надо меня успокаивать.

— Это правда.

— Ладно, девочки, спасибо за поддержку, считайте я поверила.

Мы шли с репетиции на лекцию по мировой экономике. Положим, сегодня Третьякова вообще не было в универе, да и вчера тоже. Пропускал пары он довольно часто,

но это у нас в порядке вещей, преподаватели смотрят сквозь пальцы, главное, все вовремя сдать. Интересно, работает ли он еще в Шахерезаде, или перешел на другую, о которой упоминал? И что это за работа? И вообще, где он живет, что с его родителями. Мне хотелось знать о нем больше, хотя до этого момента при общении с парнями мне было достаточно того, что тот симпатичный, веселый и необидчивый.

— Оль, ты же не будешь встречаться с Панкратовым? — спросила вдруг Мила.

— С Панкратовым точно не буду. А что?

После нашего совместного похода в кино Толик несколько раз писал, и пару раз приглашал лично, но я все время отказывалась. В последнее время поутих, чему я была рада несказанно, мне бы разобраться со своими чувствами.

— Просто…ну ты понимаешь, в общем, он пригласил меня на свидание, и я хочу пойти, если ты не против.

— Конечно иди, я только за.

— Да? Ну классно.

— Расскажешь потом, как все прошло.

— Хорошо.

Пара тянулась скучно и вяло. Мила что-то строчила в телефоне и улыбалась, не иначе влюбилась, давно не видела подругу такой оживленной. Алена в последний момент вдруг вспомнила о какой-то распродаже, и смылась из Университета. Под монотонный голос пожилого профессора по мировой экономике Вениамина Альбертовича, я начала клевать носом, так что пришлось отложить тетрадь, прочитаю параграфы дома. Сунула в рот жвачку, и чтобы совсем не уснуть вытащила телефон. Просмотрела новостную ленту Инстаграм и В контакте, пальцы сами собой набрали: Сергей Третьяков. Так, поищем-ка его в социальных сетях, как я раньше об этом не подумала. Парней с этими именем и фамилией оказалось предостаточно, но вот нужный мне не попадался. Что ж, ладно, нет так нет. Не зная, чем бы еще себя занять, я начала прикидывать, если бы я вдруг оказалась не так обеспечена, куда бы я могла пойти на подработку. На хорошую работу студентку навряд ли возьмут, для того, чтобы открыть свой бизнес, нужен начальный капитал, так же, как и на то, чтобы стать раскрученным блогером, перспективы вырисовывались безрадостные. Да с какой стати я вообще об этом задумалась? Мало ли кто как живет, мне повезло, и я должна радоваться этому, а не забивать себе голову лишними мыслями.

Вениамин Альбертович объявил пятиминутный перерыв и Мила сорвалась с места.

— Слушай, я, пожалуй, пойду, договорились с Толиком прогуляться в нашем парке.

— Давай-давай.

Подруга упорхнула, а я достала яблоко и принялась его разглядывать. Стоит съесть сейчас или подождать до конца пары, а там сходить в кафе нормально пообедать? Голод пересилил, но только откусила кусок побольше, как увидела в дверях Третьякова. Сонную одурь как ветром сдуло. Аппетит мгновенно пропал, но я продолжила механически жевать.

Сегодня на нем были надеты серый свиншот с закатанными рукавами и черные, подвернутые у щиколоток брюки. Волосы взъерошены, будто он забыл их расчесать, так что пара прядей падает на лоб, походка как всегда небрежная, руки в карманах. Он обменялся рукопожатиями с парнями и стал подниматься к последнему ряду. Бросил рюкзак и развалился на свободном месте. В перерыв многие студенты последовали примеру Милы ушли, так что аудитория оказалась наполовину пустой.

Я жевала

яблоко и наблюдала за парнем. Третьяков достал из рюкзака тетради и бросил на парту, потом вытащил ручку и карандаш. Карандаш он начал вертеть в пальцах, и я обратила внимание, что они у него длинные и довольно красивой формы. Он протянул руку, взял одну из тетрадей и неторопливо начал что-то в ней писать, точнее рисовать. Не думала, что он умеет. Как-то не вяжется с его характером да и вообще….Вот бы взглянуть.

В аудиторию вернулся профессор и лекция началась, такая же скучная, как и вначале.

Вдруг Сергей резко повернул голову в мою сторону и наши взгляды встретились. Он сидел на ряд ближе к выходу, но почти вровень со мной, только я у окна, а он у стены, нас разделяло около десяти метров пустых стульев.

На это раз я не отвела взгляд, а продолжала смотреть на него. Он не выдержал первым, отвернулся и принялся за свой рисунок. Интересно, зачем вообще пришел на лекцию? Рисовать можно и дома. Жаль, с того места, где я сижу не разглядеть.

Для приличия я открыла тетрадь и принялась записывать материал, но не прошло и минуты, как опять взглянула в его сторону, и наши взгляды скрестились. В моем вызов, его не выражает ничего, все как обычно. Может с более близкого расстояния я смогла бы определить точнее. Как-то некстати захотелось поправить его волосы и превратить в нормальную прическу, с чего бы это?

Я сжала руки в кулаки, вновь отвернулась и принялась разглядывать пейзаж за окном. Заставляла себя смотреть на то, как падают за окном по-осеннему пожелтевшие листья и не поворачивать голову. Тупо констатировала факты: стекло мутновато, не плохо бы помыть, а вот пролетающие листья очень красивые — золотые, с коричневыми крапинками, с остатками былой зелени, опадут и вскоре превратятся в перегной, если дворники не сметут их раньше в большие золотые кучи. А между прочим листьям положено лежать разноцветным ковром и укрывать землю и корни от предстоящих морозов. Люблю прогуляться по такому ковру, ворошить листья ногами, прислушиваться к их шуршанию и наслаждаться красотой природы. Давно я вот так просто не прогуливалась без цели, вечно какие-то дела. Даже сейчас, закончится пара, усядусь в свою машину и покачу домой. Надо будет как-нибудь приехать в Университет общественным транспортом, а на обратном пути просто прогуляться по улице.

Отличная техника, мне и правда удалось отключиться на несколько минут, так что не сразу вспомнила, где нахожусь. Я вновь повернула голову. Сергей сидел с задумчивым видом и пялился на меня открыто, разглядывая, словно игрушку на витрине. Но как я ни пыталась отыскать проблески мужского интереса, видела только любопытство. Я всегда чувствую, что нравлюсь парню по его взгляду, так смотрит Зимин, или, например, смотрел Панкратов, когда приглашал на свидание, да все. А Третьяков просто смотрит, возможно задумчиво, оценивающе, но не с мужским интересом, девчонки все перепутали, зря они пытались убедить меня в том, чего нет.

Как только пара закончилась, я подхватила рюкзак и бросилась вон из аудитории. Проходила специально мимо него, надеясь посмотреть на рисунок, но Третьяков уже убрал все в рюкзак. Зато я наткнулась на его усмешку.

Хотела молча пройти мимо, но тут он окликнул.

— Эй, Антонова.

Притормозила и, придав лицу скучающее выражение, сделала шаг назад.

— Что?

— Держи, это тебе.

Он сунул в руки листок бумаги. Карандашный набросок, на котором изображена, и надо признать довольно мастерски, красивая кукла Барби. Но именно кукла — с длиннющими ногами, большущими пустыми глазами, длинными волосами и губами в пол лица.