Омут
Шрифт:
Так случилось, что начальник полиции в Нопэл-Велли был уволен за взяточничество. Надсон подал заявление и получил это место. Он хотел быть рядом с Мод и хотел видеть... дочь. Так все трое, наконец, оказались вместе. Но... — Милдред Флеминг вздохнула. — У Мод не было в Нопэл-Велли любовника. До Надсона не было.
— И из этого не вышло ничего хорошего.
— С Надсоном она бы ушла. Но было слишком поздно. Кэти... Самое неприятное во всей этой истории, что Кэти не нравился Надсон. И она без ума от Слокума.
— И даже
— Я знаю, что вы имеете в виду. — Темные проницательные глаза погасли и снова вспыхнули. — Но ведь она полагает, что Слокум — ее отец. Это... привязанность дочери. Думаю, лучше ей и впредь так думать. Как вы считаете?
— Это не мое дело.
— И не мое тоже. Я рада, что не мое. Чтобы ни случилось с Кэти, я виновата перед ней. Мне стыдно. Она чудесная девочка. Я поеду повидаться с ней через недельку. Ах да... Я почти забыла — похороны. Где будут похороны?
— Не знаю. Лучше позвоните к ним домой.
Миссис Флеминг быстро поднялась из-за стола, протянула мне руку.
— Я должна идти — есть работа, которую надо закончить. Который час?
Я посмотрел на часы.
— Четыре.
— До свидания, мистер Арчер. Спасибо, что выслушали меня.
— Это я должен вас благодарить.
— Нет. Я должна была рассказать кому-нибудь об этом. Я чувствую себя виноватой. До сих пор.
— Виноватой в чем?
— В том, что еще жива, надо полагать. — Она улыбнулась мне какой-то странной улыбкой и выбежала на улицу.
Я сидел над третьей чашкой кофе и думал. О Мод Слокум. В ее истории не отыщешь ни злодеев, ни героев. Здесь некем восхищаться и никого нельзя винить. Каждый причинил страдания и себе, и другим. И каждый потерпел неудачу. Каждый пострадал.
Возможно, больше всех Кэти Слокум. Мои мысли и симпатии переместились от умершей матери к живой дочери. Кэти родилась на этот свет ни в чем не виновной. Ее отняли от груди и сразу окунули в море ненависти, ее школьные годы проходили в сущем аду, где ничто не было настоящим, кроме ее любви к отцу. Который вовсе не был ее отцом.
Глава 25
Поездка в Куинто в автобусе, забитом уезжающими на уик-энд любителями моря, — долгая, медлительная и жаркая. Девушка, источающая запахи пива и духов, подарила мне рассказ о том, каких успехов она достигла в кегельбане на двадцатой аллее Вейкики-Боул на Фигара-бульваре. При въезде в Куинто я поспешно распрощался с ней и, покинув наконец автобус, направился к молу. Моя машина стояла там, где я ее оставил и где парковаться нельзя. Квитанция о штрафе была заткнута за "дворник". Я разорвал ее на восемь частей и бросил все восемь клочков, один за другим, в океан. Я не собирался возвращаться в Куинто, где моя помощь никому не нужна.
Через перевал — снова в Нопэл-Велли. Главная улица задыхалась в потоке дневного транспорта и в тисках припаркованных у тротуаров машин. Одна из них вырулила
И ушел с деньгами в кармане...
Гретхен Кек стояла у газовой плиты. Наряд был скромно-минимальным: лиф и спортивные брюки. Соломенные волосы собраны в пучок, который держался на голове при помощи эластичной ленты. Яичница, подпрыгивая на сковороде, трещала как автоматический пистолет, превращая в решето и меня — пулями голода.
Гретхен не замечала меня до тех пор, пока я не постучал по открытой двери. Увидев, кто пришел, она схватила сковородку и замахнулась ею, как дубиной. Яичница упала на пол и осталась лежать там, истекая желтком.
— Убирайтесь отсюда!
— Через минуту.
— Вы грязный бык, вы из тех, кто убил Пэта, да? Мне нечего сказать вам.
— Зато мне есть, что сказать.
— Но только не мне. Я ничего не знаю. Можете убираться!
С занесенной над головой горячей сковородкой, готовая ударить ею или бросить ее в меня, Гретхен могла бы выглядеть смешно, но — ничего смешного не было.
Я заговорил быстро-быстро:
— Перед тем как умереть, Пэт кое-что передал мне для вас...
— Перед тем, как вы его убили...
— Да замолчи же и выслушай меня, девочка. Я не могу тратить на разговоры с тобой целый день.
— Ну, давай завершай свою миссию! Я знаю, легавый, что ты врешь. Я знаю, что ты хочешь втянуть в свои грязные дела и меня, но я не знаю ничего!.. Как я могла знать, что он собирается кого-то там убить?
— Оставь ты это и послушай меня... Я вхожу.
— Нет! Я ударю!
Я перепрыгнул через порог, вырвал из ее руки сковородку и силой усадил девушку на одинокий стул.
— Пэт никого не убивал, можешь ты это понять?
— В газете сказано, что он убил. А ты врешь. — Но голос Гретхен потерял убежденность, которая так страстно звучала раньше. Губы ее дрогнули.
— Не следует доверять тому, что ты читаешь в газетах. Смерть миссис Слокум — несчастный случай.
— Тогда почему они убили Пэта, раз он невиновен?
— Потому что сам наболтал, будто это он убил ту женщину. Пэт слышал, как полицейский сказал мне, что она мертва. Он отправился к человеку, для которого работал, и убедил его, что это он, Пэт, совершил убийство.