Омут. Книга вторая. Углы

Черкашина Владислава Андреевна

Январь-февраль – период всевозможных соревнований. Вот и мой черед настал. Разумеется, в плавании я оказалась самой быстрой и более того, побила свой предыдущий рекорд. Правда, это нечестно. Ведь я соревновалась с обычными людьми. Но любопытное случилось на вознаграждении. В жюри сидела Маделин – да-да, Маделин Розенберг, которая исчезла почти одновременно с моим отделением от тела. Благо, поблизости оказался Умник, и я спросила у него, кто это.

– Та дама в красном платье?

– Да.

–

Это мисс Розенберг, она преподает в школе, - опять эта школа.

– В какой школе?

– Здесь на острове.

– Что преподает?

– Психологию. Классная тетка, кстати.

– Давно работает?

– Лет пять, наверное. Мы ее уже в старших классах застали.

– Да-а? А она все время на острове?

– Нет, - вновь это удивление на его лице, - иногда она улетает на своем личном вертолете на большую землю, - прошептал секретную информацию.

– Почему она здесь?

– Смешной вопрос, у нее сын в первом классе.

– Сын?! – громко воскликнула я.

– Тихо, - одернул он, - да, сын, что в этом такого? В школе преподают только те учителя, у которых дети или родственники учатся в ней.

– Как зовут ее сына?

– Клод, – только и успел промолвить парень, как нахлынувшая толпа впитала его и принялась поздравлять призеров.

У Маделин сын – кто бы мог подумать. Интересно, а Джонсоны знают? И еще: откуда у нее сын – родной или как? Или это сын профессора Джонсона? Когда тот умер – не помню, как назло!

Весь вечер шел праздничный пир, на котором пили неалкогольные напитки и обжирались сладостями и вкусностями. Периодически произносили тосты и речи в мою и других героев дня честь.

Легли под самое утро, но Линда все время что-нибудь вспоминала и комментировала. Больше всего болтовни с ее стороны было про Михаэля. Я, не реагируя на ее вздохи и ахи, лежала лицом к стене и думала о Джонсонах. И о том, что сказал Умник – Маделин прилетает сюда, когда хочет, на своем личном вертолете. Вот если бы его только найти.

Спустя две недели настало время турнира по фехтованию. Ни я, ни Линда не рискнули принимать в нем участия. А вот Эйвери – правая или левая рука Мередит – на фехтовании была лучше всех. Турнир, конечно, был веселым и красочным. Наш факультет занимался декорациями – они были поистине великолепны. А участники наряжены в причудливые костюмы под средневековье. Было забавно. Михаэль, я и Линда сидели в первом ряду. Когда в конце вышла Эйвери, Умник воскликнул то, что меня нереально удивило, а именно:

– Давай, сестренка! – и засвистел.

Вот так новость. Я спросила у него – реально ли Эйвери его сестра, что он с улыбкой подтвердил. Да, я сбита с ног. Мы столько времени знакомы – лично я с ним, а про сестру ничего не знала. Впрочем, могла и своими мозгами дотопать – они немного похожи внешне. И все же… Он еще спрашивал про подлости для Мередит, неужели

он тоже на побегушках. Надо проверить.

– Слушай, а ты можешь раздобыть мне план замка? – попыталась прошептать ему на ухо.

– А тебе зачем? – молодой человек несказанно удивился.

– Надо, - таинственно улыбнулась я.

– Ну, мне закрыли доступ к архивам, то есть к бумагам. Я попробую поискать электронную версию. Но это займет время, - круто, значит, возможно, он не предатель.

– Отлично, договорились. Как только найдешь, сообщишь мне, идет?

– Идет, - улыбнулся он и вновь погрузился в действо.

Я попыталась сделать то же самое, но женщина в жюри, что сидело напротив нашей трибуны, зацепила мой взгляд. Она сидела прямо, надменно глядя на соревновавшихся, даже с безразличием. На ней было насыщенно-голубое платье, подчеркивающее цвет больших круглых глаз. Желто-блондинистые крашеные локоны струились вдоль лица. По обе стороны от нее сидело двое мужчин в черной одежде, наверное, охранники.

– Кто та женщина? – слишком много знакомых лиц за столь короткое время.

– Где? – Умник не желал отрываться от зрелища.

– В голубом платье в жюри, - пояснила я.

– А, это мисс Линсберг, - отмахнулся Михаэль.

Линда рядом со мной ерзала на своем месте. Ей явно не нравилось, что с ее возлюбленным беседую я, а не она. Но лишь на долю секунды это заняло мои мысли, а затем они помчались дальше.

– Разве она не замужем? – определенно помню, что была.

– Да-а, - Умник внимательно посмотрел на меня, - откуда ты знаешь?

– Предположила, у нее кольцо на пальце, - солгала, кольца там не было, но он не стал проверять, - кто она?

– А, спонсор, - снова голова занята Эйвери.

– Разве здесь есть ее дети? – изумилась я, подсчитывая в уме, скольких она произвела на свет.

– Нет, но она уже очень давно спонсор. А когда ее сын подрастет, то она отдаст его в школу на острове.

– Это будет не скоро, - едва слышно произнесла я.

– Что? – уточнил парень.

– Ничего, здорово, говорю, - почти прокричала ему на ухо.

Совсем замечательно. Вначале Маделин, теперь мама. Куда я попала? Что происходит здесь под маской Академии и школы? Опять вопросы, как я устала от них, кто бы только знал…

Очень долго я не видела Тима. А на очередном праздничном пире приметила его макушку в толпе. Он почему-то был один. А нет, ошиблась, не сразу углядела леди и ее свиту. В этот раз в свите не хватало Эйвери, которая восседала во главе стола участников-призеров. Всеми правдами и неправдами я приблизилась к ним. Выждав удачный момент, схватила парня за руку и потянула в толпу, которая все еще не могла по-человечески усесться. Протащила его до колонны и остановилась. Каменный столб закрывал нас от всего мира, хотя камеры видеонаблюдения меня просто убивают.