Омаранская сага

Коул Адриан

«Все это бред от начала до конца», — отрезал Корбилиан. Как вы понимаете, он был совершенно прав. Однако Кванар Римун привык не верить ни единому его слову и толковать все, что он говорил, абсолютно превратно. Немного погодя я понял, что причиной тому была обыкновенная зависть.

«Каков же смысл моего видения? — невинно поинтересовался я. Правильно ли я поступил, решив сообщить о нем Вашему Императорскому Величеству?»

«Разумеется! — расхохотался тот. — Да, разумеется! Теперь мне ясно, что этот человек явился сюда с целью отравить меня, захватить мой престол,

отстранить мою законную Администрацию, посадить на все посты своих людей (которые, как показывает твой сон, уже шныряют вокруг городских стен) и развязать войну со всеми землями Омары. Что, станешь отрицать?» — бросил он Корбилиану.

Корбилиан смерил его холодным взглядом. Его спокойствие меня поразило. «Кванар, — произнес он наконец, — этими самыми словами ты приветствовал меня, когда я впервые предстал перед тобой. Я отрицал твои обвинения тогда, отрицаю и теперь. Я пришел служить тебе».

Император повернулся ко мне. «Расскажи ему! — воскликнул он, смеясь. Расскажи, расскажи!»

У меня от неожиданности отвисла челюсть. «Мой господин?»

«Сон — последний сон! Расскажи этому выскочке свой последний сон, итог твоего проникновения в будущее! Поведай, какая судьба его ждет».

Мысли заметались в моем мозгу, точно крысы в трюме тонущего корабля. Вдруг меня осенило. «О, мой Император! — воскликнул я, театрально опускаясь на одно колено. — Это Вы, Вы послали мне видение! Как можно сомневаться в Вашем могуществе! Это Вы послали мне все мои видения!»

Он скорчил такую грозную гримасу, словно держал в руках меч, — и, будь это действительно так, он наверняка раскроил бы мне череп. Затем улыбка вновь вернулась на его лицо. «Ну конечно, — произнес он негромко. — Ты все понял. Это я послал видение. Не стану объяснять зачем: тайна слишком глубока для тебя».

«И последнее видение — о судьбе Корбилиана — тоже было послано Вами. Вы показали мне, что решили не убивать чужестранца, но обречь его на медленную, мучительную пытку, более жестокую, чем смерть».

Улыбка Кванара Римуна померкла. Неужели я переиграл? «Разве чужака не казнили? — возмутился он. — Разве куски его тела не разослали во все концы Империи, по одному на каждый остров?»

«Ваше Величество слишком мудры и дальновидны. — Я отвесил поклон. — Вы сослали его в восточные земли, мой господин, наложив на него проклятие, чтобы он скитался по их безжизненным пустошам тысячу лет». Это было первое, что пришло мне в голову; до нас, обитателей столицы, доходили лишь отрывочные слухи о том, что творится на востоке.

«Ты все вспомнил правильно, кроме одной детали, — согласился Император. — На сто тысяч лет».

«О, вот как». — Я вновь поклонился.

Корбилиан выслушал все это не моргнув глазом, но я чувствовал, что ему смешно. «Приветствую твой гений, — обратился он к Кванару Римуну. — Убей ты меня — и мои люди повылезли бы из всех щелей, как тараканы. Но ты решил меня сослать. — Он вздохнул. — Умный ход. Теперь им никогда меня не найти, хотя ты, конечно, объявишь о моем отъезде. Правда, не скажешь куда, не так ли?»

«Ты ошибаешься. Я оповещу всех, что под охраной отослал тебя работать в каменоломнях западного архипелага. Пусть твои приспешники

поищут тебя там».

Корбилиан поклонился, словно признавая его превосходство над собой. «Правду не будет знать никто, кроме тебя, — сказал он Императору. — И этого человека, конечно». У меня внутри все похолодело. Почему-то я вообразил, что мы с ним союзники, так как сражаемся против общего врага — нашего безумного властелина. Но больше я не был в этом уверен: истинные цели чужеземца по-прежнему были мне неведомы. «Если, конечно, ты не убьешь его, как я и предлагал», — добавил он.

«Сколько удовольствия получит ваш враг от моей смерти, о властелин! — поспешно вмешался я. — Как радостно видеть гибель того, кто разоблачил твои намерения».

Кванар Римун нахмурился: «Но тебе будет известно настоящее место его ссылки. Одно неосторожное слово, и его пособники ринутся туда. Нет, я не могу так рисковать. Ну конечно! Мы просто вырежем тебе язык. И отрубим руки».

«Тогда мне лучше умереть, мой господин!»

«И пусть предатель торжествует? Я этого не допущу!»

«Тогда я должен пойти и на другую жертву, — залопотал я. — Намек на нее содержался в одном из моих снов, но в тот момент я не понял, какое отношение к делу он имеет, однако теперь ясно вижу, что…»

«Что-то не помню, чтобы я посылал тебе еще какие-нибудь сны, возразил Император, и под его взглядом я сжался, как сухой лист. — Но о какой жертве ты говоришь?»

«Служа Вам, о мой Повелитель, я совершил то немногое, что было в моих силах. Теперь я превратился в обузу для Вас. Так позвольте же мне уйти. Позвольте мне покинуть Цепь Золотых Островов не для того, чтобы скитаться в изгнании, но чтобы найти пристанище в таком месте, где секреты, известные мне, никогда не попадут в руки врагов Вашего Величества».

«Теперь я вспомнил сон, о котором ты говоришь, — ответил Император. Да, определенно помню. Удаленные берега восточных островов».

«А для меня?» — переспросил я.

«Я уже сказал».

«Но разве эту судьбу Вы уготовили не для него, Ваше Величество?»

«Конечно. Но теперь я вспомнил некоторые детали. Раз уж я должен послать какое-нибудь судно к берегам восточных островов, то нужно отправить на нем своего представителя, иначе люди будут недоумевать, куда направляется корабль. Ты и будешь этим представителем. Мы придумаем тебе какую-нибудь небывалую миссию: например, обращение жителей восточных земель. Организация восточного форпоста Империи. А этот злодей поедет в трюме. Когда прибудете на место, можете, разумеется, разойтись в разные стороны. Не в этом ли заключался истинный смысл твоего сна?»

«До мельчайших деталей», — немедленно согласился я, хотя меня такой поворот событий отнюдь не устраивал.

ГЛАВА 3

Могущественные руки

Какая бы сила ни помогла Гайлу пережить шторм, а потом еще и рассказать свою историю собравшимся в трактире жителям деревни, действие ее, по-видимому, подходило к концу: он выглядел все более и более изможденным. Когда первая часть его рассказа завершилась, Брэнног воспользовался наступившей паузой, сделал шаг вперед и, опершись о стол, предложил: