Олька
Шрифт:
– А что, если б не любила, жила бы с ним? Ты ж вольнее ветра в поле. – Напомнила ей Виктория.
– Мне приятнее думать, что я живу с ним из-за Кольки. Ну и из-за того, что он меня ни в чем не ограничивает. И, в принципе, в постели неплох. И готовит лучше меня. Короче, плюшек от жизни с ним больше, чем минусов. – Решила она.
– А мы с Виталиком постоянно ругаемся. Но это, потому что он ненормальный. – Надя мечтательно зажмурилась.
– А на меня Петька только один раз голос повысил, когда узнал, что Юрка
– А с Артуром мы друг на друга орать не успеваем, потому что нам некогда. – Вздохнула Вика. – И так редко друг друга видим.
– А мы вообще не ругаемся, - пожала плечами Полина.
– Аналогично. – Добавила Лика. – С Андреем особо не поругаешься. У него ж руки отсохнут.
– И что ты собираешься делать? – Спросила у меня Кира.
Я задумалась. Если так послушать девчонок, то ни у одной из них нет идеальной жизни, про которую в книжках пишут. А они сидят довольные, перешучиваются. И ведь ни одна из них не кричит на каждом углу, что мужик ее любит. У Лики он, вон, вообще не разговаривает. Но все счастливы. А мне Толик сказал, что любит. И что ему без меня плохо, тоже сказал. А я действительно повела себя не самым умным образом, путаясь в каких-то подростковых комплексах.
– Тоже признаюсь. – Пожала плечами. – Вот только…. А что значит, если у мужчины на тебя… ну… физическая реакция? – Я покраснела, спрашивая об этом.
Все девочки дружно прыснули.
– Ой, - хихикнула Настя. – Это даже я тебе могу сказать, хоть и безлошадная. То есть безмужиковая.
– Тебе реакцию с медицинской точки зрения объяснить? – Спросила Поля.
– Народ, ей это нужно объяснять со всех точек зрения. – Машка почему-то крайне серьезно на меня посмотрела. – Если у мужика на тебя стоит, то он определенно тебя хочет. – Все так же серьезно пояснила она.
– Но я же беременная! – Я нахмурилась. Неужели и они не понимают?
Девочки затихли, но продолжали улыбаться.
– Оль, мы все тут когда-то были беременными…. Ну, кроме Марьи, Вики и Насти. – Напомнила Анжелика. – И знаешь…, мужья у нас на голодном пайке не сидели. Более того, они нас, беременных, еще больше…. Кхм…. – Она вдруг смутилась. – Желали.
Девчонки быстро-быстро закивали головами, подтверждая эти слова.
– Но это же… живот. Он мешается и вообще…. – Я взглянула на свой живот.
– Ничего не мешается. – Хором ответили Лика, Надя и Кира.
– Тем более, есть куча безопасных поз. – Подсказала Поля.
– Ты Толику намекни, что не против, и он сам все сделает. – Посоветовала Вика. – Мужик опытный, должен знать, что делать.
– Опять больно будет. – Поморщилась я.
Девчонки переглянулись.
– Не будет. – Уверенно заявила Кира. – Я тоже думала, что…. Но там все по-другому происходит…. – Она замялась.
– Нормально все будет. – Закивала Вика.
– Это точно. Если мужик знает, что делает,
Меня наставляли по поводу поведения еще минут двадцать, а потом у одних молоко начало подпирать, другие мужей жалеть начали, третьи просто домой заторопились.
В доме Анны Николаевны стояла тишина. Дети, умученные отцами, просто уснули один за другим. Тяжелее всего пришлось дяде Геку, который помимо того, что держал два свертка в обеих руках, так еще и стерег Дарьку, уснувшую на диване. Толик с Колькой и Яковом сидел на кухне и слушал наставления Анжеликиной бабушки.
– И главное, иконку в детской поставь. – Вещала Анна Николаевна. – В восточном углу. Она, обережность-то, никогда лишней не бывает. Ой, вот и девки вернулись. – Всплеснула она руками, увидев, что мы пришли. – Намылись ли.
Толик тут же поднялся и направился ко мне. Внимательно оглядел меня с головы до ног.
– Поедем домой? – Тихо спросил, удовлетворенный осмотром.
Я кивнула. Здесь и так тесно, а мне еще признаваться предстоит. Нервно, конечно, но что делать…. Так как есть оставлять тоже нельзя.
Всю недолгую дорогу домой, Толик косился на меня. Загнав машину в гараж, все же не выдержал.
– Что случилось?
Я затравленно на него посмотрела.
– Все хорошо. – Попыталась быть как можно беспечнее. С дрожащим голосом это вряд ли хорошо получилось.
Гарин нахмурился, но тему развивать не стал. Сразу повел меня на кухню. Кормить. Есть мне не очень хотелось, поэтому я ограничилась травяным чаем с медом. И в спальню ушла раньше, чем он. Спрятаться хотелось от его пристального взгляда.
Он пришел, когда я уже расстелила кровать и собиралась ложиться.
– Оль, в чем дело? – Снова не выдержал он, что-то рассмотрев на моем лице. – Если девки тебя накрутили на счет меня, то я обещаю, что больше пить не буду. Честно. Или еще что-то….
– Я тебя люблю. – Решилась, зажмурившись.
– Про меня нагово…. – он оборвал себя на полуслове, шагнул ко мне и схватил за плечи. – Что?
Блин, ну я же уже сказала все.
– Люблю тебя, говорю. – Повторила недовольно.
И как будто груз с плеч упал. Так как-то легко стало. И нервная система резко успокоилась. И Толик расплылся в улыбке.
– Я тебя тоже люблю. – Счастливо заявил он то, что я уже слышала.
А я решила, что если уж у меня сегодня столько смелости, то я все договорю.
– И я хочу, чтобы ты… со мной…, ну…, сексом занялся. – Выпалила. – Просто ты говорил, что хочешь….. И знаешь, что делать лучше, чем я….
– Нет. – Вдруг отрезал он. У меня внутри все перевернулось. Так я и знала. Что я хотела, толстая и с животом? – Мы с тобой сексом никогда заниматься больше не будем. – Заявил он уверенно, когда я закусила губу, чтобы та не задрожала. – Исключительно любовью. – Добавил он.