Олька
Шрифт:
– А меня ругал. – Ответила я.
Он пожал плечами, доел то, что было в контейнере, убрал все в пакет и уставился на меня. Я вся подобралась. Чего он так на меня смотрит?
– Ты беременна. – Вдруг сообщил он мне.
Не спросил, не констатировал, а именно сообщил. Я растерянно перевела взгляд на свой живот, обтянутый тканью халата.
– Я знаю. – Кивнула.
Он сжал челюсть и тоже посмотрел на живот. Ребенок выбрал именно этот момент, чтобы слабо пнуть меня. Я резко прижала руку к нужному месту.
– Можно? – Вдруг спросил
Я сначала не поняла, о чем он спрашивает. А потом, когда он встал на колени и протянул ладонь к моему животу, вообще дышать перестала. Но «общение» ребенка с его отцом прерывать не хотела. Да и морального права такого не имела. Пусть он и не знает, но все-таки….
Я вздрогнула, когда почувствовала тепло его ладони через ткань халата. Но, мужчина этого, кажется, не заметил. Мягко погладил живот и просто прижал ладонь, к чему-то прислушиваясь. Ребенок тут же пнул его по ладони.
– Ох, - он резко отдернул руку. Как-то смешно и недоуменно на нее посмотрел и… вернул на место. – И часто так?
– Все чаще. – Я перевела дыхание.
Он, не отрываясь, смотрел на мой живот. А меня начало потихоньку отпускать. Не знаю, что там будет дальше, но сейчас мне нравилось то, что я вижу.
– Кто там? – Спросил он.
В каком смысле?
– Ребенок. – Ответила. Он же это понимает?
Гарин вскинул голову и насмешливо посмотрел мне в глаза.
– Мальчик или девочка? – Приподнял он бровь.
Вот я дура. Не сообразила сразу, о чем он говорит.
– Не знаю. – Пожала плечами, но объяснить, что УЗИ делала только один раз и только для подтверждения беременности, не успела. В палату заглянула медсестра. Оценив картину, она зашипела.
– Вы чего не спите? Мамочке отдыхать нужно. Все отделение уже спит, а у вас одних горит свет. – Принялась отчитывать нас она.
Я тут же отстранилась от Толика и послушно залезла под одеяло. Он тоже не стал спорить и устроился, сидя на полу рядом с кроватью.
– Ты собрался спать на полу? – Нахмурилась я.
– Да, - ответил он.
Я немного беспомощно посмотрела на стоящую в дверях женщину.
– Зав отделением запретил его выгонять. – Развела она руками.
Ясно. Подкупил, значит.
– А, может быть его в другую палату, где кровати есть? – Предложила я.
– Что ты, девочка. – Отмахнулась медсестра. – У нас все отделение занято.
Я вздохнула.
– Тогда, кровать где-нибудь взять еще одну….
– Говорю же, все занято. Эта палата в резерве была, и ту вам отдали. – Развела она руками.
И что теперь? Он всю ночь сидеть на полу будет? Как собака?
– Гарин, езжай домой. – Попросила, чуть не плача.
– Нет. – Он упрямо покачал головой.
– Тогда к Догилевым на квартиру. – Вспомнила я и о таком варианте.
– Нет. Я тебя не оставлю одну. – Заявил он, всем своим видом показывая, что с места не сдвинется.
Я готова была разреветься от бессилия. Да что он, не понимает что ли, что так нельзя. Устроил тут….
–
А я сидела и не знала, как….
– Я на полу посплю. – Видя мою нерешительность, отозвался Гарин.
Во мне тут же вспыхнуло возмущение. Он что, хочет, чтобы я себя виноватой завтра чувствовала? Или совсем за человека не считает?
– Нет уж. – Подвинулась ближе к противоположному краю. – Ложись. – Похлопала по простыне.
– Оль, я….
– Ложись, сказала. – Поджала губы.
Он медленно поднялся, облизнул нижнюю губу и сел на край кровати. Потом вновь соскочил с нее.
– Свет выключу. – Пояснил он.
Я кивнула. Через пять секунд в палате стало темно, и я немного расслабилась. Легла на бок, спиной к нему и стала ждать. Легкий стук показал, что он сбросил обувь, и сразу же лег, прижавшись грудью к моей спине через одеяло.
– Одеялом укройся. – Посоветовала.
– Я так….
Я тут же вскинулась.
– Гарин, не нервируй меня! – Возмутилась.
Он тяжело вздохнул (как будто я ему какие-то невыполнимые задания давала), действительно залез под одеяло и прижался ко мне уже без шерстяного барьера. Тонкая ткань халата и его футболка мне почему-то совсем не мешали. Толик немного поерзал, пытаясь уместиться на узком участке, и водрузил свою ладонь на мой живот.
– Я просто положу. – Предупредил он меня.
Я не ответила. Я уже засыпала, качаясь на тягучих теплых волнах, и старалась урвать от этого момента максимум. Мне впервые за прошедшие полгода было так хорошо, что только сейчас, на этой узкой больничной кровати, рядом с этим мужчиной, который рвано дышал в мою макушку, я почувствовала, что наконец-то оказалась дома.
Утром я проснулась от того, что Гарина не было рядом. То есть, совсем. Даже в палате не было. В то, что он сбежал навсегда, уже не верилось. Вчера он вел себя абсолютно не так, как мужичина, который хочет сбежать. А вот в том, чего он хочет, я вообще не разобралась. И в себе умудрилась запутаться. Я-то теперь чего хочу?
Поднялась с кровати, но еще и шага не успела ступить, как в палату заглянула вчерашняя медсестра.
– Выспалась уже? – Она добродушно усмехнулась. – Так, держи емкость. Анализы сдашь. Ничего не ешь, тебе еще кровь сдавать. И чего вас таких маленьких рожать-то тянет. – Я рот не усела открыть, как она добавила. – Хотя, чего уж там, мужик, вон какой видный у тебя.
Пока пыталась сформулировать хоть что-то, она уже вышла из палаты. Пожав плечами, отправилась в санузел. Помывку и сдачу анализов никто не отменял. И вроде бы делала все быстро, а все равно, выйдя из маленькой комнатки, очутилась в центре скандала.