Олька

Князькова Нина

– Мамочки, - выдохнула я. – Он же, скорее всего, ничего не помнит. Он же пьяный был.

– Зато живчики у него какие… высокоактивные, даже в таком состоянии. Практически от колена доползли. – Попыталась развеселить меня соседка.

Я шмыгнула носом. Понимала, что Алька меня подбодрить хотела, но ребенок…. Это же такая ответственность. Да ладно, черт с ней, с ответственностью. На что я его содержать буду?

Закопалась в сумку, вытащила свой телефон и набрала маму. Она тут на днях звонила и утверждала,

что ей сон приснился, где мой игрушечный заяц ловит рыбу.

– Дочь, ты себе не представляешь, что случилось. – Мама почти сразу же взяла трубку. – Мурзика в столицу переводят через полгода. Так что придется готовиться к переезду и….

– Мам, я беременна. – Сказала тихо и снова шмыгнула носом.

Мама секунд десять переваривала информацию.

– Дорогой, мы никуда не переезжаем. – Прокричала она куда-то в сторону. – Оль, ты от Анатолия, надеюсь, залетела? – Вдруг спросила она.

Про Гарина я маме ничего не рассказывала, поэтому….

– Мам, откуда ты знаешь про Толика? – Прошипела.

– Так он в день твоего отъезда к нам приезжал, тебя искал. – Немного растерянно ответила она.

– Что-о? – У меня лицо вытянулось.

– Тебя искал, говорю. – Повторила мама. – Совсем забыла тебе сказать. Он фотку твою упер, самую страшненькую, на мой взгляд.

– Мама, - жалобно проговорила я. Вот что мне теперь с этой информацией делать?

– Да не переживай, он к тебе страшненькой на фото привыкнет, а ты потом р-раз и вся такая красивая. – Подбодрила маменька. – Хотя, беременные редко бывают красотками, но…. Ты ведь оставишь ребенка? Лично я против абортов в столь юном возрасте.

Я за голову схватилась.

– Мам, я посоветоваться хотела. Не знаю, что делать. – Призналась.

– Рожать, конечно. – Мама ни секунды не колебалась.

– Мам, я ж еще не работаю толком. А на ребенка надо много денег. – Сказала очевидную вещь.

– Вытянем. – Отмахнулась мама. – Мурзику только остаться здесь придется….

– Нет! – Воскликнула я. – Езжайте. Тем более что через полгода я уже дома буду.

– Мурзик, мы поедем! – Вновь прокричала мама в сторону. – Так, дочь. Решено: ребенка оставляем. Завтра же найди гинеколога там, в этой своей Пруссии, я тебе денег на него вышлю.

Я вздохнула.

– Мам, у меня полная страховка на период стажировки. – Напомнила ей.

– Вот и отлично. Тогда марш к врачу. Завтра позвонишь и отчитаешься. – Потребовала она и отключилась.

– Ругалась? – Алька сочувственно смотрела на меня.

– Нет. – Я покачала головой. – Сказала аборт не делать и врача здесь найти. Гинеколога.

Соседка подпрыгнула на месте и вылетела из комнаты, как будто за ней черти гнались. Через минуту вернулась, неся в руке лист из блокнота.

– Вот, Стешка тут недавно ходила, говорит, что женщина русская принимает. Сходи к ней.

Доктор

действительно оказалась добродушной русскоязычной женщиной среднего возраста. Она абсолютно не удивилась, узнав, сколько мне лет, и с какой проблемой я пожаловала. Оказывается к ней часто и шестнадцатилетние беременные приходят. И даже младше….

– Вот, я выписала витамины, пей каждый день. – Мне протянули рецепт. – Через месяц придешь на УЗИ, проверим, все ли хорошо. Результаты анализов через пять дней.

Я кивала, как болванчик, а у самой мысли были где-то далеко-далеко. Вся моя жизнь вчера перевернулась. Что я буду делать дальше? Как жить?

Я понимала, почему мама заставила меня оставить ребенка. Она меня практически в такой же ситуации родила. Случайно залетела после первого же секса, который оказался спонтанным. А вот от отчима, с которым познакомилась в больнице после травмы позвоночника, так и не смогла забеременеть. Он там по обмену интернатуру проходил и… маму заприметил. А потом он ее из больницы забирал, до дому довез и так и остался у нас. Хороший мужчина, хоть и из Зимбабве.

Выйдя из клиники, плотно затянула теплую куртку и побрела в небольшой скверик, который находился рядом. В воздухе изредка мерцали мокрые снежинки. И вообще, весь город мне казался теперь серым и унылым. Хотелось… даже не домой. В Тивжу, к Насте в дом. Где всегда весело, куда часто на чай забегают девчонки, а во время наших посиделок в бане, то животы болят от смеха, то решаются проблемы мирового масштаба. Там уютно тепло, и ты… чувствуешь себя нужным и значимым.

Я себя так даже дома никогда не чувствовала. Там я в основном училась, а мама решала свои какие-то проблемы. И друзей у меня в школе не было из-за постоянных прыжков из класса в класс. А в Тивже….

Я села на лавочку, закрыла лицо руками и разрыдалась. Да так, как в детстве не рыдала. Я оказалась в кошмарной для себя ситуации: скучаю, просто безумно, по тому месту, куда уже никогда не смогу вернуться. Ведь там Толик. Что будет, если я приеду туда беременная? Да он никогда в жизни не поверит, что это его ребенок, и будет смотреть на меня… точно так же, как я на распущенных нимфеток-малолеток. Поэтому, я никогда больше не приеду в деревню и… никогда больше не почувствую себя, как дома.

– Entschuldigen, wie f"uhlen Sie sich? (Извините, как вы себя чувствуете?) – Вдруг послышался сбоку мужской голос.

– А? – Я подняла мокрое лицо с ладошек. – Да, нормально. – Кивнула. – Гут.

Мужчина вдруг заулыбался и присел рядом со мной на скамеечку.

– Руска. – Кивнул он мне.

– Д-да. – Непонимающе уставилась на него.

– Ихь учить русска. Давно. Но помнить…. – Он вздохнул. – Тяжель язык. Практикум мальё.

– Что вы. Язык простой. Нужно только нюансы понять. – Попыталась объяснить я.