Олигарх 4

Шерр Михаил

Но я был уверен, что это не всё, слишком жирно для нас и слишком скромно для себя предлагает вождь. И я оказался прав.

— Нас интересуют в первую очередь охотничьи ружья американцев и английские мушкеты’Браун Бесс'. Сейчас у вас их немного, но ты князь в следующий раз привезешь их нам. И конечно порох и пули. А еще, князь, ты будешь нашим союзником и будешь помогать нам если мы будем враждовать с другими племенами, с мексиканцами и пришельцами из-за гор.

Вождь замолчал, посмотрел на меня и медленно обвел рукой всех нас, как бы приглашая меня

посоветоваться с нашими людьми.

Я посмотрел на сидящих рядом и обернулся назад. Владыка, священники, Иван Васильевич и Елена Ивановна были сама невозмутимость. Крестный улыбнулся и утвердительно слегка кивнул, закрыв глаза, Соня пожала плечами и развела слегка руками. Жена атамана и есаулы просто смотрели на него, как бы делегируя ему свой голос. Комендант и его жена с недоумением смотрели на меня, у Костромитинова чуть ли не на лбу было написано — не знаю, моё дело маленькое.

А вот атаман и особенно казак-индеец Тимофей явно одобряли такую сделку, который энергично кивнул, поймав мой взгляд.

— Хорошо, вождь. Только небольшое уточнение. Мы не можем напрямую воевать с мексиканцами и англичанами с американцами, — я бросил взгляд на атамана и уточнил. — Пока не можем.

— Я согласен с тобою, князь. Но англичане и американцы придут к нам не скоро. А когда это случится, ты будешь очень сильным. Мы согласны.

Вождь повернулся к своим шаманам и, двое из них встали и подошли к столу. Как по волшебству у них в руках оказались длинные трубки и какие-то мешочки, из которых они насыпали мелко порезанную сухую траву в чашечки трубок и зажгли их. Сразу вокруг распространился аромат табака и еще чего-то неуловимо знакомого.

Одну трубку протянули мне. Другую вождю Хуану.

Вождь сделал затяжку и тут же выпустил дым вверх. Я сделал также. В голове приятно загудело и все сразу же стало необычайно ярким.

Шаман забрал у меня трубку и протянул её вождю, а мне протянули трубку вождя.

Гудение в голове быстро прекратилось и все опять стало обычным. После второй затяжку ощущения не такими яркими и прошли очень быстро в течении буквально нескольких секунд.

Вождь передал свою трубку сидящему рядом вождю, а я немного растерялся, рядом сидел Владыка Анатолий. Но он протянул руку, невозмутимо взял трубку, сделал затяжку и тут же по примеру другого вождя выпустил дым в потолок. Затем эту процедуру повторили два других вождя и комендант с атаманом.

После этого шаманы забрали трубки, торжественно вытряхнули их и с поклоном протянули мне и вождю.

— Эта трубка знак заключенного нами мира и союза. Храни её князь, — Хуан сделал паузу и посмотрел на Тимофея. — Те, кто ушел к тебе теперь твои люди. Но они знают наши обычаи. До встречи, князь.

Индейцы развернулись и торжественной поступью удалились из залы, а затем также торжественно пересекли площадь и пошли по станичной улицы в лес.

Нарисованная карта осталась лежать на столе, я пригляделся и увидел, что на ней есть обозначенные ориентиры.

— Подойдите, — я показал на карту атаману и коменданту, —

вам это что-нибудь говорит?

Костромитинову достаточно было одного взгляда, чтобы разобраться в ситуации.

— Конечно, ваша светлость. Здесь четко обозначены ориентиры на местности и мне они все понятны.

— А как же конкретно мы будем меняться с ними? — с недоумением спросил атаман. — Об этом же тоже надо было договориться.

— Не волнуйся, господин атаман, — к нам подошел индеец Тимофей. Он поднял растопыренную кисть. — Через пять дней приедет еще три переговорщика.

Глава 6

Территория которую решили уступить индейцы была для нас сейчас огромной. Её границами на севере это был мыс Арина и северная оконечность жемчужины Калифорнии озера Клир. Затем по его береговой линии до истока реки Кэш-Крик на юго-восточном конце озера на юг к заливу Сан-Пабло, который является северным продолжением залива Сан-Ффранциско, к месту впадения в залив небольшой реки Петалума.

Большая часть дельты Петалумы представляла болото. От её устья как бы граница шла по береговой линии залива, выходила в океан и на сквер до мыса Арина.

В этом было большое лукавство со стороны индейских вождей. Реально от некогда многочисленных индейских племен на этой территории остались рожки да ножки, особенно в южной части «нашей территории».

Над этим хорошо поработали сначала испанцы, а затем мексиканцы. Частично к этому приложили ручки и наши предшественники в крепости Росс.

Основанные испанцами католические, преимущественно францисканские, миссии очень успешно проводили «обращение» местных индейцев в католическую веру. Фактически это было обращение аборигенов в рабство. Они пытались сопротивляться, но испанские, а затем мексиканские солдаты, успешно подавляли их восстания, уничтожая участников и сочувствующих, а болезни существенно им в этом помогали.

В итоге от племен вокруг залива Сан-Франциско осталось несколько тысяч индейцев, племена севернее пострадали в несколько меньшей степени. А вот «интеграция» племен долины Сакраменто была только в самом начале.

На «нашей» территории, на берегу залива Сан-Пабло южнее устья Петалумы была католическая миссия Сан-Рафаэль-Аркахель, она была основана как 20-я испанская миссия в колониальной провинции Альт-Калифорния в 1817-ом году и в ней было обращено больше тысячи индейцев, многие из которых умерли.

Восточнее находилась Миссия Сан-Франциско Солано, 21-ая, последняя и самая северная в Калифорнии. Она была единственной, построенной после того, как Мексика получила независимость от Испании. Губернатор Калифорнии хотел, чтобы мексиканское присутствие к северу от залива Сан-Франциско не позволило русским из крепости Росса, продвигаться дальше вглубь страны.

С точки зрения абстрактного международного права, испанцы и соответственно их наследники мексиканцы, конечно были простыми захватчиками. Индейцы жили здесь тысячи лет и никаких своих земель этим господам не передавали.