Ольга. Часть 2
Шрифт:
Самолеты и многочисленные торпедные катера, появившиеся сразу же после атаки, накинулись на сопровождение броненосца, отгоняя последнее от места разыгравшейся трагедии. Тихоходные канонерские лодки водоизмещением 400 тонн практически сразу получили по две бомбы в борт от штурмовиков нашедших подходящие цели для первого боевого топ-мачтового бомбометания, столь тщательно отрабатываемого на тренировках. Катера, маневрируя вдоль берега острова, поддерживающего их огнем из всех наличных средств, скрылись в западном направлении. Из четырехсот шестидесяти членов экипажа броненосца и канонерских лодок, живыми осталось сорок три человека, которые были подняты из воды матросами торпедных катеров.
Замотанные
— По тебе три зенитки шмаляли, — с трудом выталкивая слова из глотки, проговорил Геннадий. Говорить не хотелось. Хотелось лечь, смотреть в потолок, молчать и никого не видеть. Именно поэтому он начал говорить. Чтоб выгнать из души наполнившее ее безразличие, снова испытать страх за товарища и свое бессилие ему помочь…
— Шмаляли, — также выталкивая из себя слова, подтвердил Василий.
— Думал, все, не выжить тебе… а я лечу тут сзади, как фанфарон, пока ты меня собой прикрываешь…
— Брось Гена, не говори ерунды… ты выполнял приказ… следующий раз я за тобой полечу, не бери в голову…
Они снова замолчали и приложились к фляге.
— Трассера летят… кажется, каждый мне в лицо… я на восьмистах рули зафиксировал, чтоб от страху не дернуться, а потом думаю, — «А какого хрена я здесь сижу?», и как сигану… — теперь уже Василий прервал затянувшуюся паузу.
— Да ладно… я на шестистах прыгнул и рядом с тобой вынырнул… метров сорок до твоей башки было…
— Я прыжок затянул… секунды на три после взрыва… боялся, что парашют зенитками посекут… думаю, — «Когда по Генке начнут шмалять, тогда и дерну»… потом гляжу, море больно близко, пора… как на парашюте завис, все думаю, пи…ц. Но зенитки вверх, по тебе бить начали… потом твой рванул, я еще в воздухе качался… метров пятнадцать оставалось…
— Я как за тобой летел, мне всякая хрень в голову лезть начала… вижу, как будто наяву, — рыба после наших взрывов на воду всплывает и ты вместе с ней. Перепугался, что тебя моим взрывом в воде раздавит… вот я и поднажал, сократил дистанцию до полутора километров… потом думаю, тебе моим взрывом парашют запутает…
— Теперь я понял чего ты еще в воздухе орал как недорезанный, — «Васька! Ты живой?!»
— А ты в воде бултыхаешься и кричишь, — «Молчи! Финны услышат!».
Обоих летчиков на несколько минут скрутил истерический смех. С трудом успокоившись, вытерши слезы, они выпили еще и поклялись друг другу никому не рассказывать о пережитом. Оба долго держали клятву. Почти до самого вечера.
Глава 11
Последний относительно мирный 1940-й год, Ольга встретила в отдельном полку специальных средств воздушной разведки. Перед самым Новым Годом ее вызвали в Москву и Артузов, в торжественной обстановке, под пластинку исполняющую гимн Советского Союза вручил ей ее третий орден — Трудового Красного Знамени, уже второй такой в ее наградном листе. За заслуги в деле создания новых лекарственных препаратов и становления советской фармакологической индустрии.
— Служу трудовому народу! — звонко ответила Ольга на поздравительную речь, и гордо
После того, как они быстро выпили по рюмке коньяка, и за высокую награду, и за 60-летия товарища Сталина, за достижения внешней разведки в уходящем году, за еще один орден врученный ее руководителю, Ольга заявила:
— А у меня для вас тоже есть небольшой подарок. На орден не тянет, но в общую копилку пойдет. Как вы знаете, Гитлер маниакально боится англо-французского удара по Рурскому индустриальному региону, жизненно важному для германской экономики, и расположенному в непосредственной близости от границ с Голландией и Бельгией. Поэтому, сразу же после польского похода и заключения с нами соглашения о новых границах, начал требовать у своих военачальников немедленного превентивного удара по этим странам и северной Франции. Собственно, поэтому я и рекомендовала затягивать переговоры о границах насколько можно. Но в немецком генштабе очень сильна оппозиция планам фюрера, которые откровенно саботируются, а сроки начала компании постоянно сдвигаются. Так вот, очередной срок назначен на середину января. Но буквально за несколько дней до начала операции, план «Гельб» попадет в руки к бельгийцам, соответственно, и к французам, и к англичанам. Это совершенно темная история, в которой будет участвовать самолет, сбившийся с пути, тупой штабной офицер, не сумевший в течение часа сжечь сверхсекретные документы и много других странностей. По суммарному идиотизму в разряд случайностей не вписывается никак. Нам это выгодно, поскольку в очередной раз отложит операцию, поэтому детали сообщать нашим «союзникам» не стоит, но намекнуть, что британская разведка разрабатывает операцию по похищению плана «Гельб», стоит. Пусть боятся нашей осведомленности. Самая страшная угроза — та, которую ты не понимаешь.
— Когда ж им намекать, если ты дат не помнишь. Слишком опасно. Раньше скажешь — дров можно наломать, позже — курам на смех.
— Чего же так сразу — не помнишь. Абидна, панимаешь. То ли девятого января, то ли десятого. Если утром десятого января передать немцам инфу — «Британская разведка сегодня или завтра проведет операцию по похищению плана Гельб», то ничего не изменится, а наша осведомленность не только о плане Гельб, но и о том, когда его украдут, ни у кого не вызовет сомнения.
— Это уже выглядит, как издевательство. Дураку понятно, что таких совпадений не бывает, и мы нарочно задержали информацию.
— А на этот случай есть одна идея…
Выслушав очередную «гениальную» идею своей подопечной, Артузов скептически заметил:
— Я, конечно, изложу твой план товарищу Сталину, но вряд ли… а информация о срывах сроков поставок заказанного оборудования достоверная, или ты ее придумала?
— Я, Артур Христианович, все придумываю, но как вы успели в этом убедиться, делаю это весьма достоверно. Поэтому ваш вопрос удивляет и обижает. А ответ на него вам дадут сами немцы. Дайте запрос, а в зависимости от ответа на него можно будет принимать решение, как действовать дальше, промолчать или грубо намекнуть.
Сразу после Нового Года правительство Советского Союза уведомило немецкую сторону, что по имеющимся у него данным выполнение советских заказов идет со значительным отставанием от графика. Если ситуация коренным образом не изменится, это приведет к срыву графика поставок Германией заказанного советской стороной оборудования. Правительство Советского Союза просит правительство Германии принять незамедлительные меры и уведомить советскую сторону о предпринимаемых шагах направленных на исправление сложившейся ситуации.