Олеся

Ана

– Вариант разрешения спорной ситуации, - решила поумничать я.

– Блин, да не буду я тебя подразнивать, - он отпустил меня и, стащив шапку, взлохматил свою шевелюру. Это у него нервное.
– Но не вздумай больше так шутить, - отрезал Рыжик. Ага, дошло все же, что шучу. Но мне шлея попала, куда не надо.

– А что? Чем тебе не нравится идея?

– Олеся, прекрати!
– рассердился Петька. Взяв меня за руку, он так быстро пошел в сторону кинотеатра, что я следом почти бежала. Что не помешало мне его доводить.

– А

чего ты злишься?
– Петька шел молча.
– У тебя, сколько девушек было? Ты не считал?
– протянула я.
– А я освоюсь, тебе и ждать не придется, пока я буду готова. И напрягаться, что я смущаюсь - тоже.

– Ты - не я, - сквозь зубы процедил Петька, повернувшись ко мне. Глаза были злые.
– Я сказал, что дразнить больше не буду. И ждать я готов. Все! Закрыли тему!

Я даже растерялась, поняв, что мои издевательства он принял всерьез.

– Петь?
– в ответ молчание.
– Рыжик!
– так я его называла чаще про себя, вслух очень редко.

– Чего ещё придумала?
– проворчал Петька.

– Петь, а чего ты разозлился-то? Вот если бы я с кем-то уже спала - это играло бы роль?

– Нет, - не задумываясь, ответил он.

– Тогда почему такая реакция? Какая разница, когда-то или сейчас?
– я сама не понимала, куда меня несет. Вот честно. Может, вчерашние коктейли не выветрились?

– Сейчас ты со мной. И все что будет, будет только со мной, - невнятно обозначил свою позицию Петька. Ага. А про дубинки и пещеры чего не добавил?

К кинотеатру мы пришли с разным настроем. Я была настроена игриво и подразнивала Петьку. Он же в основном молчал, иногда ворчал, и вяло огрызался. Фильм мы выбирали методом тыка, потому что вкусы не совпадали. В итоге мы выбрали боевик. Мои комментарии героев и происходящего быстро вывели милого из себя, и он невежливо закрыл мне рот ладонью, а потом пригрозил из моего шарфика соорудить кляп. Боевики на него дурно влияют, решила я, и затихла.

Домой мы отправились на такси, потому как было уже поздно. На пороге Петька быстро меня поцеловал и уехал. Я даже растерялась. А где же весь его пыл? Где эмоции? Где нежность? Непонятная сдержанность Пети меня беспокоила. Вот мне хотелось побыть с ним, а он чего-то вдруг сбежал. По-другому я ситуацию не могла назвать. Не работать же он ночью будет? Хотя... Он может. Поделиться было не с кем, так как Нинки ещё не было дома, и я отправилась спать.

Воскресенье день чудесный.

Я проснулась в хорошем настроении. Нинка ещё не вернулась. А жаль, я бы с удовольствием послушала, чего они с Сережкой там устроили.

Я вяло взялась за уборку. Лень, но беспорядок дело такое, чем позже возьмешься за него, тем сложнее избавиться. Посидев за учебниками, я с чистой совестью села за компьютер, нацепила наушники, и, включив музыку, погрузилась в переписку в аське, контакте и прочих средствах пустой траты времени.

Я подпевала Макаревичу про ту, которая идет по жизни,

смеясь, когда на мое плечо опустилась тяжелая ладонь. Я испуганно дернулась, от чего наушники слетели, зацепившись шнуром за клавиатуру, последнюю я едва успела уберечь от соприкосновения с полом, схватив за провод. Прокомментировала я ситуацию громко и от души:

– Твою дивизию!
– у подружки отец военный, и дома он так "ругается". И у меня иногда... срывается с языка. Я обернулась, чтобы сказать много всего неприятного и онемела, увидев Эльмира.

– Интересные у тебя обороты речи, - насмешливо улыбнулся он, с нежностью глядя на меня.

Легкие перестали работать. Клавиатура все же встретилась с полом. Я отвернулась от Эльмира, чтобы взять себя в руки. Рвано вдохнула, и чтобы изобразить хоть какую-то деятельность, нагнулась и потянулась за клавиатурой под стол.

– Олеся.

Опять дернувшись, и приложившись об крышку стола, я зашипела. На глазах выступили слезы. Ёшкин кот! А как хорошо начинался день. Стул вместе со мной откатили от стола. Вот компьютерное кресло не всегда в плюс! Его Эл легко развернул, и оказался передо мной. Опустился на колени и оказался на одном уровне со мной. Обхватил мое лицо руками и большими пальцами стер слезинки с щек.

– Маленькая, не плачь, - хрипло прошептал он. Я замерла, пульс стучал в ушах. Сил пошевелиться не было. В его взгляде плескалось множество эмоций. Поначалу он смотрел с сочувствием, как на маленького ребенка, которого жалеют, но я не плакала, и взгляд изменился. Радость, ирония, нежность. Он явно наслаждался прикосновением ко мне.

О чем я вообще думаю!!! Откуда он взялся?? Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. Осторожно взяла его за запястья и отвела руки. Он не сопротивлялся. В глазах появилась тоска, но Эл моргнул, взял себя в руки, и выражение лица стало нейтральным. Он поднялся, и отошел от меня, сел в кресло, словно подчеркивая, что ни к чему не принуждает.

– Привет, - ласково сказал он.

– Вообще-то, с этого начинают!
– резковато заметила я. Видеть его здесь, в моей комнате было странно, я была уверена, что больше он здесь не появится. И эти мысли навели меня на вопрос.
– Ты как сюда попал?

– В дверь вошел.

Я скрестила руки на груди, и взглянула исподлобья.

– Эльмир, - напряженно начала я. Он поднял руки ладонями ко мне.

– Маленькая, не сердись. Я здоровался, ты не услышала, а пришел с Ниной и Сергеем.

– Явились, наконец, - я встала и направилась к двери, но Эл подскочил, схватил меня за руку:

– Олеся, нам надо поговорить, - да, именно этого я и боялась - серьезного разговора. И я не хотела сейчас с ним ни о чем говорить! Я была не готова! А потому, бросив ему злой взгляд, рванула в комнату подружки, её там не было. Отправилась на кухню. Они с Серегой пили чай. Третья кружка, я так понимаю, предназначалась Эльмиру, который, кстати, маячил за моим плечом.