Олеся

Ана

– Какое-то оно подозрительное. Вы там не травились?

– Мы туда не есть ходим! Там в тепле можно посидеть, пива попить, - я засмеялась.
– А на закуску мы, в целях безопасности, покупаем чипсы и все, что упаковано на заводе.

– А в приличное место если сходить?

– Петь, на приличные места не у всех деньги есть, мы же студенты. Ты как будто студентом не был.

– Я работал. Даже когда был студентом.

– Блин, мне сейчас

прямо стыдно станет.

– За что?
– удивился он.
– Ты же девушка.

– Петь, сейчас женщины равны с мужчинами, - патетично заявила я.

– Весьма условно.

– Ты чего!
– возмутилась я.

– Олеська, феминистки из тебя не выйдет, - я поджала губы. Он меня сердил такими заявлениями. Всегда. Сколько бы ни повторял одно и то же, я все равно злилась. При этом внятно я на такие заявления реагировать не могла и просто бесилась. Я вырвала свою руку из его.

– Шовинист!
– я резко рванула от него. Но меня быстро поймали, и приподняли над землей.

– Милая, тебе абсолютно безразличен вопрос равноправия полов в реальности, но стоит об этом заговорить, как ты бесишься. Почему?

– Не знаю, - проворчала я.

– Я знаю, - Петька поцеловал меня в нос, и поставил на землю, не выпуская из кольца рук.

– Поделись, - ехидно обратилась я.

– Потому что ты знаешь, что все так и есть.

– Ты иногда такой умный, прямо фу.

– А зачем тебе глупый? Ты ему слабый мозг на раз вынесешь.

– А ты мне мозг вынести не боишься? Я при тебе буду такая глупая.

– Тебе вынесешь, - Петька хмыкнул.

– Петь, я вредная?
– я заглянула ему в глаза, скорбно вздыхая. Но его этим не проймешь.

– Ещё какая!

– Так зачем я тебе такая нужна?
– продемонстрировала я свою вредность.

– Олесь, - застонал Петька.
– Давай без вечных женских вопросов.

– Если ты не заметил, то я все же женщина.

– Я заметил. Только вот на счет женщины спорный вопрос, - протянул Рыжик. Ну, вот стоило сказать, и он меня этим подкалывает! Сколько можно-то? Я отпихнула его, и, насупившись, отправилась в сторону кинотеатра.

– Олесь, ты чего?
– удивленно спросил Петька, пытаясь обнять за плечи. Я скинула его руку.
– Эй, так не пойдет, ты чего злишься?
– он обогнал меня и не пропускал дальше. Я возмущенно зашипела.

– Хватит меня смущать.

– А чего смущаться-то?
– похоже, он искренне недоумевал, а мне было так неловко! Я уже и так была румяная, а теперь судя по ощущениям, вообще стала как

помидор.

– Петя, ты ещё всю улицу оповести!
– прошипела я.

– Слушай, ты не того смущаешься. Вот если бы ты спала с каждым встречным...
– я его перебила:

– Значит, ты, по твоей логике, должен смущаться?

– Чего?
– растерялся он.

– Того, что с каждой встречной спишь!

– Так я теперь не сплю... я теперь все больше обламываюсь! То в универ тебе надо, то заходит кто не вовремя, - он попытался меня обнять, но я упорно отталкивала его руки.
– И вообще ты не готова, - он с интересом на меня взглянул.
– Или я что-то пропустил?

– Блин, ты нашел место, - я закрутила головой. Мы стояли посреди тротуара, народ обходил нас стороной, иногда задерживая взгляды.
– И не уходи от темы! Сейчас нет, так раньше зажигал по полной.

Петька все-таки обнял меня и, глядя в глаза, проникновенно ответил:

– В этом деле главное вовремя остановиться.

– Петь, - я вздохнула.
– А я этого дела даже не начала. Потому меня такие разговоры смущают. Прекрати меня подкалывать.

– Тебя разговоры смущают или факт, что ты ничего не начала?
– с любопытством спросил меня Рыжик, а глаза смеялись. Я начала злиться. Так значит? Хорошо, милый будет тебе!

– Хороший вопрос, - спокойно кивнула я, и добавила.
– Пойдем, а то к окончанию всех сеансов явимся.

Я выкрутилась из Петиных объятиях, и, подхватив под руку, пошла дальше. Петька молчал целую минуту, а потом не выдержал.

– Так что?

– Ты про свой вопрос?
– невинно уточнила я.

– Да, - насторожился Петька.

– Я подумала... Наверно, ты прав. Ты такой искушенный, а я такая неопытная, - я сделала паузу, а он похлопал меня по руке, пробормотав что-то вроде "опыт - дело наживное". Но я ещё не закончила!
– Меня это напрягает. Пожалуй, мне стоит набраться опыта, прежде чем ложиться с тобой в постель.

Он застыл посреди дороги, вытаращился на меня, и рявкнул:

– Что за хрень?!

– Тогда я не буду смущаться. Разве это не плюс?
– в кои-то веки Петька не понял моего юмора. Если судить по его лицу, он был в бешенстве. Я даже на шаг отступила, когда он протянул руку к моему лицу. Не то, чтобы я испугалась, скорее инстинктивно.

– Олеся, ты чего такое говоришь?
– глубоко вздохнув, тихо спросил Петька, поймав все-таки мой подбородок, чтобы смотреть мне в глаза.