Олеся

Ана

– А что за планы у вас были?
– вспомнила я.

Нинка молчала. Сергей предложил:

– Нин, давай расскажем, и тебе трезвую оценку дадут, стоит так поступать или нет.

Идея оказалась проста. Сегодня была вечеринка у Нинкиной приятельницы, которая встречалась со знакомым Игоря. И приглашены были оба. И, несмотря на разрыв, Нинка пойти могла. Уж Игорь-то та точно будет, он не пропускал тусовок. А с Сережкой они договорились ночью до того, чтобы пойти вместе, изобразив пару, чтобы Игорь просто понял, что уже

не светит ему ничего, так как место занято. А сейчас Нинка решила, что это бред. Петька выразился в другом ключе:

– Это, в общем, не бред, но не с таким, как Игорь. Он урод еще тот. И кроме силы ничего не понимает. Надо ему по морде лица надавать, он сразу отстанет. Хочешь, я позабочусь?
– обратился он к Нинке.

– Петька, - вспыхнула я.
– Что за агрессия?

– А ты ему что обещала?

– Так я со злости, - я слегка замялась.
– И не отрицаю, что если чего, то можно. А вот вариант, который они с Сережкой придумали, по-моему, вполне годится. Особенно, если они не скажут, что пара. Просто Сережка будет любовь активно изображать, а Нинка робко улыбаться. Ни кто ведь не ждет, что она сразу другого найдет, а вот если сплетню пустить, что он в неё влюблен давно, и, дождавшись разрыва, сразу признался... Нин, там будут те, кто тебя поддержит и такой слух пустит?

– Будут, - глаза у Нинки загорелись. Сережка как-то грустно хмыкнул. Я вдруг поняла, что у него реально была такая безответная любовь.

– Сереж, - растерялась я, и взяла его за руку, намереваясь сказать, что в общем можно и другого найти, но он мне подмигнул:

– Ты правильно все говоришь, так даже лучше будет.

Петька, сидевший рядом со мной на диване, вдруг прижал меня к себе и поцеловал в висок:

– Ты, оказывается, хитроумная такая. А по мне, проще фэйс начистить.

– Петь, про фэйс от тебя странно слышать! Ты обычно предпочитаешь всё обсудить!

– Так от случая зависит.

– Ты недавно начистил, тебе мало?
– нахмурилась я. И вдруг, сообразила. Петька с Элом тогда встречались... И ведь наверняка Петя пытался с ним поговорить! Это как раз в его духе. И неужели он Эльмиру тогда в лицо не бросил обвинений? Почему же ничего не всплыло? Или Рыжик мне не захотел говорить? Я посмотрела на Петю пристально. Это надо обсудить.
– Вы пока о деталях поговорите, - обратилась я к Нине с Сергеем.
– А нам поговорить надо, наедине.

Я дернула Петьку за руку. Конечно, сдвинуть с места я его не смогла бы, но он, тяжело вздохнув, сам поднялся и отправился за мной. Нина с Сергеем проводили нас недоуменными взглядами.

У Нинки в комнате Петька попытался усадить меня к себе на колени. Лукавая улыбка играла на его губах:

– Лучше бы их сюда выставили, чтобы у тебя остаться, и не отвлекаться на их перемещения, - но я уперлась в его грудь ладонями, и заглянула в глаза, надеясь, что он поймет, настроена я серьезно.

–

Петь, надо поговорить, - милый замер. Потом подтолкнул меня к дивану, и усадил рядом с собой.

– В чем дело?
– он был на удивление серьезен, а я почему-то помрачнела. Эта его серьезность... Неужели он со мной не так уж и откровенен? Неужели он все узнал ещё тогда? Я смотрела на него и пыталась разгадать, как все могло быть. Петин голос и ласковое прикосновение к моей щеке.
– Олеся, хорошая моя, что случилось?

Я моргнула.

– Петь, расскажи мне, о чем вы с Эльмиром говорили в ту встречу, когда подрались.

Милый явно был удивлен.

– Олесь, мы это обсуждали уже...
– я его прервала:

– Петь, - взяла за руку. Почему-то казалось, что после его признаний, у меня и не будет уже ощущения абсолютного доверия и нежности, которые были сейчас. Его признания я ждала со страхом, но не спросить я не могла.
– Это не любопытство, это важно. Очень важно для меня. Пожалуйста, - я чувствовала, что Петька начинает нервничать, но убрать тоску из своего голоса не могла.

– Милая, ты чего?
– он подхватил меня и переместил на свои колени.
– Я все расскажу, не переживай, - он прижал меня к себе, словно утешая.
– Только там и рассказывать особо нечего, - Петька поглаживал меня по спине.
– Я с ним поговорить хотел. Действительно, только поговорить. Когда встретились, сказал, чтобы он отстал от тебя и имя забыл. Он заявил, что никуда исчезать не собирается. Что ты его. Я думал, ты прикалывалась, когда говорила, что он права на тебя предъявлял, а тут оказалось, что правда. Я психанул, сказал, что он не у дел, и ты встречаешься со мной. И шведской семьи нам не надо. Тут он взбесился, ну дальше в основном нецензурно. А потом подрались, слегка.

Я подняла голову с его груди и посмотрела в глаза:

– Это все? Больше вы ни о чем не говорили?

– Олесь, о чем нам с ним говорить? О погоде?

Я почувствовала, что волна облегчения накрыла меня. Я опять все придумала. От счастья у меня вдруг возникла потребность в поцелуях. Петька слегка опешил, но быстро пришел в себя, и начал отвечать мне. Рука коснулась спины под майкой, искры побежали по позвоночнику. Его пальцы скользнули вдоль пояса джинсов, я едва не замурлыкала, и тут в дверь постучали.

– Черт!
– я уткнулась Петьке в грудь. А он к моему удивлению, почти со смехом в голосе, заявил:

– А я вот уже как-то начинаю привыкать, - говорил он возле самого уха, от чего мурашки забегали как ужаленные, - как у нас самое интересное, что-нибудь обязательно помешает. Входите!
– громче сказал он

Нинка заглянула, и взвизгнула

– Серж, не входи!

– Чего это?
– удивилась я.

– Да это я так. Разминаюсь перед вечером, - входя в комнату, проворчала Нинка.
– Чего-то настроение никакое.