Оленька
Шрифт:
На третьем этаже ближе к аудитории он услышал шум и крики. Из зоологии вы бегали и забегали люди-студенты, преподаватели и медики. Почуяв неладное, Влад за спешил в кабинет, на входе работая локтями. Ребята рассеяно пропускали его, а вот фельдшер, что только что объявила страшное- сказала строгое: “Стоп”
— Я отец ребенка! — неожиданно выкрикнул Влад. Конец этих слов застрял у юноши комом в горле. На него устремились взгляды одногруппников, которые ничего не знали. Повисла
Фельдшер кивнула Владу, чтобы он подошёл. Кровь из раны уже практически не сочилась, ибо сочиться было уже нечему-был самый конец пары, с момента ранения прошло минут сорок пять. Университетская медсестра мужественно пережимала повреждённые артерии и собирала кровь салфетками и бинтами, но сейчас рану полностью открыли, т к нужен был полный осмотр. Тело девушки обмякло и начало постепенно таять.
Владу никто не препятствовал, когда он взял свою подругу на руки и растерянно смотрел на неё, не зная, что делать.
Так прошло около минуты, затем в комнату вошли милиционеры. Двое сразу надели на Валю наручники и увели в машину(перед этим её в противоположном от Тани углу караулили Эрдени, Зорик и Коля-еще один одногруппник, который пришел на пару вслед за Зориком и Эрдени, немного припоздав), третий начал осматривать тело, опрашивать фельдшера и студентов. Влад как в бреду отошёл в сторону и присел на корточки возле стенки. Сквозь пелену он видел как в аудиторию ворвалась Танина мама-Ирина, как её сдерживали преподаватели, чтобы она ничего не натворила, т. к. она была неадекватна.
Ирина голосила, кричала на фельдшера и медсестру, бросалась на них с кулаками, порывалась бежать за Валей, чтобы убить её.
Анне Александровне и двум другим преподавателям приходилось туго.
В аудиторию уже начиная соваться другие студенты, т к по времени началась другая пара, преподаватели шикали на них, прогоняя ребят.
В этой же пелене Влад увидел как лаборант привела в аудиторию Таниного отца и брата, и они сами бледные и трясущиеся увели куда-то Танину маму. Увезли и Таню.
Кто-то из ребят начал трясти Влада за плечо. Пора было идти в другую аудиторию. Там собралась вся группа и вполголоса обсуждала случившееся
(на зоологии была только половина ребят, т к это была практика, на которую ходили по половине группы).
Не было только Ольки, которая примазалась к Таниным родственникам, чтобы помочь с организацией похорон. Для них это было кстати, т к большинство из родни было мужчинами, стариками, только родившими или бывшими на девятом месяце беременности, а мама была не в состоянии ничем заниматься.
Влад дошёл до другой аудитории, но так и сидел в оцепенении,
***
Весть об убийстве прямо на занятиях прогремела на весь университет.
Дима устроился охранником в ночной клуб и пропускал пары значительно меньше, т к работал по вечерам.
Теперь он больше знал о жизни университета, т к был там каждый будний день.
В последние дни все только и обсуждали неожиданное убийство.
Дима проходил по коридору и слышал то тут то там девичий шепот:
— …Она беременна была, да, представляешь….
… -Эта Валя ему изменила с его двоюродным братом, неизвестно от кого залетела, ещё и обиделась! Как она рожать будет в тюрьме?
— Да у неё выкидыш же был, вот она и разозлилась, что у этой Тани будет ребенок.
Ааа…
…. Ебстудей, как хорошо, что я не пошла на ЕГФ! Эти вскрытия, лабораторные… Вот так психанет кто-нибудь и пиши пропало!
— Ага, Машка психанет и херакс тебя скальпелем. Она же у нас ИМПУЛЬСИВНАЯ… Ха-ха.
— Не уж лучше у нас на истфаке….
А на одной из перемен Паша поделился своими рассуждениями с другом:
— Это Оля постаралась, не иначе. Зуб даю. Задушил бы её. Но что поделать, не моя это теперь история… — разбередил юноша старые раны.
— Паша, ну откуда я могу знать?! — выпалил Дима.
— Молчу, молчу. — Паша серьезно посмотрел на друга. — Любишь её? До сих пор?
Дима посмотрел на Пашу так, что всё стало понятно. Паша с сожалением зацокал языком и начал готовиться к паре.
***
Олька возвращалась с работы. Сегодня она была без Вадима. Как назло на улице было темнее, чем обычно, т к небо было затянуто тучами, а на подступах к дому темнее было итак — меньше фонарей, а сегодня еще и света в соседних домах тоже было мало.
Олька ежилась от какого-то смутного предчувствия, которое в сумраке зимнего вечера только усиливалось.
Вдруг чья-то фигура, подлетев откуда-то сбоку, крепко схватила её за локоть.
— Твоих рук дело?
— Дима, я…
— Отвечай твоих руках дело? — Дима схватил Ольку за плечи и с силой потряс.
Олька убрала Димины руки:
— Если я скажу: “моих”-что тогда? На диктофон меня записываешь? Да?
Преследуешь меня… Моя жизнь тебе покоя не даёт… — Олька понизила голос и продолжала- Мое да не совсем… Я же скальпель в руки не пихала никому. Могла бы просто поплакать в одиночку и жить дальше… Но мне хочется. Хочется совершить настоящее убийство. Самой лично. Понимаешь?
Может тебя убить?
Олька истерически засмеялась.