Оленька
Шрифт:
Олька испекла для него торт, специально ходила к одногруппнице домой. И ещё подарила рубашку и галстук. Сейчас мельком глянув на неё, Дима подумал, что она красавица и благодарил Вселенную, что у него такая крутая девчонка. И даже забыл, что нужно злиться на длину платья. И снова погрузился в разговоры с друзьями.
Девушкам друзей тоже было весело, они болтали между собой и над чем-то хихикали. Они, кстати, предлагали Ольке сходить в туалет вместе, но та отказалась.
В пьяном веселье Дима не заметил, что Ольки долго нет. Девочки уже задумались об этом, но они
Первым в туалет захотел Паша. Он тактично не стал тревожить друзей, которые порядком захмелели. Паше тоже застелила глаза пелена из коктейлей, хотя и не такая обьeмная как у товарищей-переборщить он боялся.
Но вскоре и эта пелена спала, когда на подступах к туалетам он увидел Ольку жадно целующуюся с каким-то парнем. Он даже протер глаза. Остатки тумана окончательно развеялись.
Красивый парень заключил Ольку в объятия. Его руки жадно блуждали то по бедрам, то по ягодицам, то по талии. Сам он присосался к Олькиной шее и страстно целовал Ольку, доводя её до удовольствия-судя по Олькиным лёгким стонам это было действительно так. Сама Олька тоже легонько его обнимала, но больше она наслаждалась процессом. Иногда она негромко растянуто произносила:
– “…Вадим… да… Вадим… “
Парочке совершенно было все равно, что мимо проходят люди, и кто-то недовольно косится и перешептывается.
— Кхм-кхм-громко откашлялся Паша. — Я, вам помешал. — И уже обращаясь к Ольке добавил: — Дрянь!
Олька пыталась отдышаться. Парень и не думал её отпускать, о продолжал, теперь уже заботливо обнимать её за плечи одной рукой, а второй взял за руку:
— Ты такая красотка! — заговорщицки подмигнул он ей.
— Так сейчас, ты чувак разворачиваешься и уходишь, а ты поднимаешься и сидишь рядом с Димой. Я так и быть промолчу, но только чтобы не портить моему другу праздник. Он ринулся к Ольке, чтобы схватить её за руку и приволочь в компанию… и почувствовал на себе пристальный взгляд. Паша обернулся. Сзади на некотором расстоянии стоял Дима.
Он всё видел. Он стоял качая головой.
Такой красавчик, такой завидный парень, так красиво одетый, стройный, сильный, в меру мускулистый и достаточно высокий… И так несправедливо оставленный, какой-то стервой…
— Пойдем, Оля, пойдем, дорогая. — заботливо начал уводить Ольку новый избранник. Где твоя сумочка?
— В зале.
— Пойдем, заберем её.
Они забрали сумочку. У всех пооткрывались рты. Оля не слушала многочисленные вопросы: “а где Димон?“, “Что случилось?“, “Так а я не понял, это кто?“ Просто забрала сумочку и куда-то ушла с новым ухажером. Или уехала, кто её знает.
А Дима и Паша будто застыли во времени. Молча они смотрели друг на друга. Потом Паша решил спасти ситуацию:
— Димка, ну…пойдем. Пойдем, выпьем что-ли.
— А пойдем, выпьем! Он на мгновение резко протрезвел, но тут же захотел забыться в пьяном угаре и ничего не чувствовать.
Паша пропускал рюмки, только поднимал их и ставил назад. За остаток вечера он выпил лишь пару рюмок. Он знал, что на него сегодня легла большая дружеская
Другие одногруппники должны были идти на свои квартиры или домой-кто-то жил в городе, а Паша, Дима и Димин напарник-Ваня должны были идти на съемную квартиру, которую они заранее приготовили. После произошедшей ситуации Паша подмигнул Ване, призывая отвлечься и шепотом поведал ужасную историю. Тот все понял, спустился вниз, тщательно прополоскал голову, чтобы освежиться под раковиной и остаток вечера пил сок и только ел, чтобы быть в форме.
“Идти на квартиру”-было громко сказано-правильнее было бы сказать волочь Диму на квартиру. Идти было недалеко, однако ребятам дорога показалась вечностью. Дима так накидался, что едва мог шевелить ногами.
В клубе он ни о чем не говорил, не возмущался, не плакал пьяными слезами, как делают заядлые алкаши в подобных случаях. И даже не стучал кулаком об стол, причитая про себя. Он то и дело открывал рот, чтобы что-то сказать, но слова куда-то терялись и он только махал рукой, опрокидывая стопку за стопкой.
Паша дал знак остальным ребятам, ну все, мол, праздник закончен. И обратился к Ване:
— Где у него барсетка? Достань там, рассчитайся. Скоро пойдем. Затем опять повернулся к Диме- Димон! Ну как? Еще? Давай последнюю и домой.
Дима еле заметно кивнул. Даже будучи пьяным он казался серьёзным, лицо его было совершенно не расквашенным, как у пьяниц. Просто более молчаливый и тихий парень с залитыми горечью глазами.
Теперь Паша и Ваня тащили этого пьяного тихоню. Он не сопротивлялся, просто идти совершенно не мог. Через каждые пять минут его тошнило и приходилось останавливаться. По этой же причине Паша уснул почти под утро. Ваню он заботливо отправил спать.
Часов в девять, Димка уже поднялся.
Паша подскочил тоже. Плохо, что мы не взяли никакой еды. Ваня стоял на кухне и курил. Сгоняй, пожалуйста, купить что-нибудь поесть, возьми эээ, да у Димы возьми…
Ваня засмеялся и пошел собираться.
Дима остался с Пашей один на один.
Паша нашел хороший повод спровадить Ваню.
— Что делать будешь?
— Задушу. Видно было, что злость никуда не делась и кипела внутри. Просто вчера пьяным он не хотел ни о чем думать и что-либо чувствовать, хоть на какое-то мгновение он продлил незапятнанное изменой прошлое. Конечно никто бы никого не задушил, но… — Не хочу видеть её. Ты представляешь… это тот пацан из кафе! Они общались все это время? Я ей… а она… Да бля…
Паша мог сказать: “ну я же говорил”-но вместо этого сказал:
— Забудь. Просто забудь. В его глазах промелькнула боль от воспоминаний, моменты, когда родители его забрали, а он нес всякую чепуху и один только страх попасть куда-нибудь в Ивановку вернул его к жизни. Промелькнули и воспоминания, как он два раза ездил к родителям Соeлмы и вместе с её мамой они ходили на кладбище. А как перед этим он ходил к декану Соёлмы и почему-то ему было стыдно просить номер её родителей…Но он уговорил дать номер.