Оленька

Жирнова Дарья

Олька смотрела на эту суету снисходительным взглядом, скрывая в душе ехидство.

Она ждала, когда Соелма хоть на минуту уйдет в ванную, магазин или еще куда-то и думала, как поскорее её отослать. Олька надеялась, что Соелма будет мыть голову, но она мыла её вчера и только легонько намочила волосы, посчитав голову чистой, стала делать завивку.

Но случай представился сам. От радостного волнения у девушки немного скрутило живот. Часов в шесть она побежала в туалет.

Когда Соелма еще только направилась в

санузел, Олькин взгляд уже упал на НЕГО. Телефон подруги мирно валялся на её кровати. Девочки при необходимости могли брать телефоны друг друга, что-то включить или набрать кого-то. Если например у одной мокрые руки или одна ближе. Секретов там почти не было, девочки видели картинки друг друга и песни, а контакты-ну что там такого.

Олька заранее сочинила текст. Нужен был только момент. И вот он настал.

Она зашла в смс и написала Паше следующий текст:

“Паша. Я долго думала о нас. Всё-таки ты мне не нравишься. Я начала встречаться с тобой, чтобы стать как все. Но вижу, что все налаживается и все со мной в порядке. Ты мне для этого не нужен. Не пиши мне ничего в ответ, не приходи и не звони. Ты ниже меня, не спортивный и маменькин сынок. Со временем я кого-то найду, а сейчас понимаю, что мне это не так уж и нужно. Просто мне было плохо. И сегодня не жди, пока”

Текст разбился на две смс, но ничего. Деньги на отправку нашлись и они ушли.

После Олька поставила Пашу в чёрный список. Сам удалила.

Все это она успела сделать молниеносно.

Затем она крикнула Соелме:

— Соeлма! Я за ноутбуком. Начну печатать кое-что, новый заказ есть же.

Заказ и правда был, поэтому Олька пошла в 704.

По пути она встретила Пашу. Он бежал чуть ли не бегом, но Олька преградила ему путь:

— Стоп. — сказала она четко и уверенно. Стоп, стоп, повторила она уже мягче.

— Я всё знаю. Она только что со мной поговорила. Она плачет в ванной, ей тоже непросто. Ты ей очень помог, но… она поверила в себя. Это здорово. Но тебя она не любит. Зачем быть тряпкой.

Паша пытался что-то нечленораздельно мычать, порываясь бежать к возлюбленной.

— Паша! Мужик ты или нет? Успокойся. Ну что ты как тряпка? Что ты сейчас хочешь сделать? Уговорить? Потом на свежую голову поговорите. Иди, иди… Иди. — Олька повторила последнее слово уже твёрже.

И… Паша повиновался.

Ведь Олька была как будто бы права. Если бы не один нюанс.

Соeлма не писала ничего такого!

Ольга быстренько сходила за ноутбуком и вернулась.

Когда она вошла в свою комнату, то бросилась к Соелме, которая уже хотела взять в руки телефон.

Соeлма, дорогая! Соeлма! Я… видела Пашу и он мне дал это… — Она протянула подруге сложенный вчетверо листочек. — Только извини, я прочитала. Понимаешь, Паша… Он сказал, чтобы ты за ним не ходила. Попросил передать меня эту записку. Он сказал, чтобы я тебя успокоила, но чтобы ты

сильно не грустила.

— Что там? — в сознании Соeлмы все поплыло. Но она ещё надеялась, что все не так плохо.

Сердце заколотилось, дыхание прибило к горлу. Дрожащими руками она развернула записку…

“Дорогая Соeлма! Извини, что говорю не лично, даже по телефону не хочу говорить, чтобы ты мне не отвечала. Но я тебя на всякий случай и заблокировал.

Извини, что я тебе наобещал, но мы не можем встречаться. Я хотел с тобой познакомиться, но ты очень стеснительная и странная. С тобой никто не общается. Ты выглядишь белой вороной.

Я подумал, что мне не нужна сейчас девушка, тем более такая, я хочу учиться, а ты мне мешаешь. Я уже много пропустил, а скоро сессия.

Не бегай за мной и не уговаривай.

У меня нет денег на свидания и даже, когда мы ходили в кафе, я занимал у Димы.

Ты мне не нравишься…

Извини и прощай.”

Сомнений не было. Почерк был Пашин и Соeлма ни на секунду не задумалась, что это подмена. Ведь Олька могла подделать не только почерк. Эмоции, чувства, отношение других людей к определённому человеку. Да и к себе…

Как-то будучи у Димы незаметно стащила Пашину тетрадь. Паша её безуспешно искал, потом ему пришлось все переписывать…

В моменты, когда Соeлмы не было, Олька потренировалась с почерком и вуа-ля!

— Ну-ну-ну… — прижала её к себе Олька.

Губы Соёлмы дрожали как у маленького ребенка. Она ещё не знала плакать ей или нет. О, эти первые мгновения шока, когда ты еще до конца не осознаешь случившееся и как будто не до конца вступил в новую полосу событий!

Может ещё нет..

Но да…

Больно, больно, больно, как же больно!

“За что, почему я? Это самый худший момент в моей жизни”-думала Соёлма.

Слезы покатились градом. Девушка стеснялась рыдать в полную силу, метаясь по кровати и полу, стучать кулаками по той же кровати и остальным предметам… Но и это было очень внушительно!

Как? Как?

А Оля больше ничего не говорила. Просто была рядом. Она вдруг резко сменила политику.

— Пойдём-промолвила Оля.

Так же как и прошлый раз Оля “рыдала” на коленях у Соёлмы, Соёлма лежала на коленях у Ольки и плакала, плакала.

Олька сбегала за нафтизином, который был у неё в сумке, и рулоном туалетной бумаги, чтобы спокойно продолжить слезное действо. В этот раз все было наоборот-Соeлма плакала по-настоящему, а Олька притворно утешала её.

Соёлма хотела сказать много, но слова застревали в горле. Тем более Олька была будто на дистанции. Она гладила Соeлму по голове и плечам, сбегала за каплями, но молчала каким-то ледяным молчанием. Словно одобряла эту ситуацию.

Соёлма что-то такое почувствовала но сказать об этом было стыдно. “Чего это я? Человек меня успокаивает, она рядом… “