Оленька

Жирнова Дарья

— Сегодня есть. Не скажу, что сейчас постоянно могу сюда ходить… Но сегодня можно. И я знаю, что сегодня сделает девушку счастливой.

— ???

— Шоколадный коктейль.

— Как ты догадался.

— Я знал. — У Паши проснулась такая уверенность, словно он был покорителем женских сердец.

— Меня ещё не приглашали в кафе.

— Ну вот сегодня первый раз. Ты говорила, с тобой перестали общаться. Ты стесняешься. Но со мной тебе комфортно. Чем я отличаюсь от одногруппников?

— Ну… Они… Я не знаю… шугаются меня. Я была в трансе в сентябре из-за родственников и родителей,

мало разговаривала, а потом незаметно все стали молчать, отходить в сторону. Я и пыталась разговаривать, а в ответ только “да”, “ нет”, “не знаю”. Только Оля со мной.

— Переходи к нам в группу. После Нового года. У нас девчонки хорошие. Я с тобой буду. Ну и Дима будет разговаривать, хе-хе.

— Я историю плохо знаю…

— Ну да. Но ради географии терпеть…Хочется сказать как некоторые говорят — хз. Соeлма… ты мне нравишься. Я серьезно. Да мы мало общались. Но я вижу… Ты такая настоящая. Добрая. Хорошая.

Соёлма впервые не покраснела. Она знала, что заслужила эти слова. И наконец все закончилось. “У меня есть парень”- Все девичье нутро ликовало.

— А можно ещё шоколадный коктейль? — Соёлма не знала, почему расхрабрилась, почему стала такой наглой…

— Конечно.

Когда они шли по дороге разговаривали о фильмах, о книгах, об учёбе, о преподавателях.

Паша задумывался, почему девушка общается хорошо, но не имеет друзей, кроме Оли. Он тоже ботаник и не звезда. Над ним порой подшучивают, но по-доброму. У него тоже один лучший друг. Но у него нет таких проблем с общением. У него просят списать, часто садятся, чтобы он помог что-то решить… Но он всегда может поболтать с одногруппниками, попросить пару рублей, если не хватает на шоколадку. И хотя Паша понимал, что девочки не рассматривают его как потенциального парня, он мог посмеяться и с ними над преподавателем или обсудить историческое событие. У него не было игнора. Даже в школе, где многие смеялись, были и друзья. Немного, но и не один. И он раньше считал такую жизнь несладкой, а сейчас понимал, что кому-то хуже.

— Соёлма. Мы почти пришли. Я не буду тебя целовать, у меня с этим плохие воспоминания. Мне нужно привыкнуть. Давай я тебя лучше обниму.

Паша поведал свою невзрачную историю, связанную с первым поцелуем.

А потом просто обнял девушку с одной стороны по-дружески, с другой стороны нежно. А с другой стороны так, как обнял бы счастливый человек.

Утром Соёлма уехала домой. Она не успела рассказать Оле о своём свидании. Вообще не успела. Это осталось её тайной.

Когда Соёлма приехала, она застала подругу взволнованной и усталой. Та сидела за ноутбуком усталая, с чёрными кругами под глазами, а мозг её судя по бегающему взгляду лихорадочно что-то соображал. Она выдавила из себя только “Привет”.

Затем её лицо осветилось, словно ей пришла мысль. Оля принялась что-то приговаривать про себя и активно жестикулировать.

А когда закончила, снова стала обычной Олей. Попросила еду, предложенную Соёлмой. После ужина Оля устроила настоящий праздник. Так весело фотографироваться на телефон. Когда переворачиваешь объектив на себя и себя не видишь получаются очень смешные фото.

А потом… Оля ушла отдать ноутбук в 704 и вернулась

часу в двенадцатом в сопровождении соседок сверху. Телефон она оставила в своей комнате. Искать её Соёлма стеснялась. “Может Дима вернулся?”-строила догадки Соёлма.

— Ну всё. Давай держись. — напутствовала Ольку здоровая старшекурсница.

Когда Олька закрыла дверь, она бросилась к Соёлме с рыданиями.

Соёлма почувствовала неладное и поспешила уложить Ольку. Она села на кровать и помогла ей улечься к себе на колени. Пока Оля рыдала Соёлма утешала её, как могла.

Потом Олька встала:

— Попробую позвонить Диме. — И выскользнула в коридор.

***

Соёлма дивилась переменам в Оле. Она утешала её вчера сегодня ждала её в судмедэкспертизе и милиции, а на парах подруга отстранилась от девушки. Хотя она вообще была молчаливой…

Вечером в общежитии, когда пришёл Дима, она обошлась с ним жестоко… и пошла спать.

Всю неделю не разговаривала, в свободное время спала.

На следующей неделе Оля была обычной Олей, но занялась какими-то странными делами: стенгазетой, выступлением на Новый год. Она даже пыталась вразумить отстающих студентов как староста, договориться с преподами и кое-кого отвести на дополнительную встречу с преподом за шкирку. Также она работала, а каждую свободную минуту ложилась спать. Уроки делала быстро, чётко, главным образом в библиотеке. Словно не хотела разговаривать с Соёлмой.

Как-то на лекции Соёлма прошептала Оле:

— Ты так суетишься? С тобой все в порядке?

— Я пытаюсь отвлечься.

— Где Дима?

— Не знаю…

— Как?

— Сам придёт.

У Соёлмы отвисла челюсть.

— Ну как же…

— А где я по твоему должна его искать?

— Ну да…

— Он недоступен.

Зато с Пашей Соёлма почти не расставались.

Они гуляли каждый день. Видя реакцию Оли, Соёлма с тоской выходила за дверь своей комнаты. Но когда она оказывалась с Пашей, который был один и с удовольствием принимал девушку в гостях или ходил с ней на прогулки, она расцветала.

Молодые люди вместе готовили, занимались, обошли пешком пол города.

Однажды, гуляя по вечерней Чите, парочка поддалась романтике. На площади уже возводили ледяной городок. Постепенно город наряжался в гирлянды, новогодние вывески. Тёмные морозные вечера, разбавляемые светом фонарей наводили романтику.

Пара ещё не целовалась, на самом деле это было не так важно. Но общественные нормы “типа уже пора” и желание Паши залечить старые раны сподвигли его на разговор, который Соeлма бы не начала…

— Соeлма… — начал Паша. Ты знаешь, я не знаю научился ли я целоваться со своего первого и единственного поцелуя, но я хочу это проверить…

Другой парень не сказал бы таких слов, обычно всё происходит само, но Паша есть Паша.

— Ты хочешь… попробовать? Я знаю, что ты ни разу не целовалась и все эти шутки про поцелуи на морозе…

— Давай..

— Да…

Паша заволновался… Подошёл ближе.

Их сердца бились в два раза быстрее, чем нужно. Но любовь уносила их на своих крыльях навстречу наступающему Новому Году, навстречу свежей зиме, навстречу бесшабашной молодости…