Олд мани

Голд Яна

Задумавшись, я решила пойти на компромисс – две с половиной недели – вполне приемлемый срок, чтобы понаблюдать за действиями Адриана и понять, продвинется ли он дальше пустых слов. Торопиться мне некуда. Впереди еще больше семи месяцев ожидания ребенка. И вряд ли Марк останется в очереди моих поклонников, когда узнает этот секрет.

Адриан истолковал эту паузу по-своему. Он обнял меня, мягко подталкивая в сторону широкого кожаного дивана, и повалив на него, стал покрывать поцелуями мою шею. Взял в плен мои губы. На какой-то миг показалось, что не было всех этих проблем –

это был просто затянувшийся дурной сон, а сейчас есть только мы. Я утонула в этих иллюзиях, отвечая на его ласки, и одернула себя только когда чуть не сказала: «Марк».

К этому моменту Адриан уже успел расстегнуть брюки и сдвигал в сторону мои кружевные стринги, собираясь войти в меня.

– Нет! – резко сказала я, выставляя перед собой руки, чтобы оттолкнуть его.

Затем подключила ногу, упираясь ступней ему в грудь и не позволяя ко мне притронуться. Он так и замер с непонимающим видом и вываленным из брюк возбужденным членом.

– Ничего не будет, Адриан, – тихо сказала я. – Вначале разберись с Адель и ее семьей.

Я поправила белье и надела обувь, встала с дивана, и, поцеловав его в щеку, направилась к выходу. Наконец-то я чувствовала не боль, страх и тревогу, а пьянящую уверенность от того, что перестала играть по чужому сценарию и начала писать свой собственный.

Глава 17

Следующим утром я не нашла Марка в комнате. Возможно, это и к лучшему. Меня мутило, завтракать пока не хотелось, поэтому я решила сходить поплавать. Марк когда-то говорил, что среди Рошфоров крытый бассейн не пользуется особым спросом и меня вряд ли там кто-то потревожит.

Я спустилась на первый этаж, прислушиваясь к звукам большого дома, но все было тихо. Сквозь окна пробивались умиротворенные солнечные лучи, легкий сквозняк покачивал белоснежные занавески. В левом крыле доносились приглушенные голоса с кухни, но я свернула чуть раньше и оказалась в крытом бассейне. Как я и надеялась, никого.

Сбросив с себя легкое платье, я положила его на шезлонг и направилась к широким ступенькам. Медленно погрузилась в бассейн, наслаждаясь тишиной и покоем. Прикосновение прохладной воды принесло долгожданное облегчение. Тошнота отступила, уступая место приятной легкости.

Я неспешно проплыла от одного края бассейна к другому, погрузившись в собственные мысли. Как так случилось, что вчера, целуясь с Адрианом, я чуть не назвала его Марком? Неужели младший Рошфор сумел проникнуть в мою голову куда глубже, чем я думала? А что, если не только в голову?

– Вот ты где, – раздался ледяной голос у входа.

Я резко обернулась. Всплеск воды эхом заполнил пространство. Камилла стояла в дверях в элегантной кремовой блузке и в свободных брюках песочного цвета. Она смотрела с привычным презрением, скрестив руки на груди.

– Доброе утро, Камилла, – вежливо поздоровалась я, гадая, зачем же я ей понадобилась.

Хочет высказать свое фи за то, что мы с Марком вчера пропустили семейный ужин? Что ж, я готова.

– Боюсь, не такое доброе, как я рассчитывала, – холодно ответила она, закрывая за собой дверь.

Камилла

подошла к бортику бассейна, нависая надо мной. Под ее пристальным взглядом я вышла из воды и обернула вокруг себя чистое полотенце, которое лежало на шезлонге.

– Возможно, ты слишком глупа, если думаешь, что никто ничего не заметит, но я не вчера родилась, – продолжила Камилла, скривив губы в неприятной ухмылке. – Я вижу, в какие игры ты решила играть, девочка.

Скорее всего, это было не очень вежливо с моей стороны, но я села на шезлонг, расслабленно откидываясь на его мягкую спинку. Просто не хотела стоять, пока меня будут отчитывать как девчонку с позиции силы.

– Не понимаю, о чем вы, – спокойно ответила я.

– Да брось притворяться, – рассмеялась Камилла. – Днем целуешься с моим пасынком, а вечером лезешь в штаны к моему сыну в конюшне. Ты правда думала, что я не узнаю?

Я пропустила мимо ушей обвинение в том, чего я точно не делала. Сейчас неважно кто и кому вчера «лез в штаны». Меня волновало другое. Откуда она узнала? В конюшне точно никого не было, а значит, ее «око» осталось для меня незаметным. Но ладно я… Почему Адриан всегда просчитывал все на десять шагов вперед, а в этот раз не подумал о камерах? Ему уже все равно? Или он просто о них не знал?

– Судя по твоему выражению лица, ты не подозревала, что в конюшне есть видеонаблюдение, – неприятно усмехнулась Камилла. – Адриан тоже не знал о камерах. Мы установили их, когда он был в отъезде. Так что я видела все. Со всех ракурсов, если ты понимаешь, о чем я.

– И что вы хотите? – спросила я, выдерживая ее ледяной взгляд.

– Ничего сложного, милочка, – обманчиво приторным голосом сказала Камилла. – Чтобы ты собрала свои вещи и исчезла как можно скорее. Я не собираюсь смотреть, как ты играешь на два лагеря и пудришь мозги моему сыну.

Я посмотрела ей в глаза и неожиданно для себя рассмеялась.

– Вы серьезно думаете, что меня можно так легко запугать?

На миг лицо Камиллы вытянулось от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

– Кажется, ты не поняла… Я могу легко выкинуть тебя отсюда, – заявила она с неприятной улыбкой.

– Но делать этого вы не будете, – возразила я. – А знаете, почему? Я беременна. От вашего дорогого сына. И если вы продолжите говорить со мной в таком тоне, с удовольствием расскажу об этом Адель и ее родителям. Вы же не хотите, чтобы сорвалась ваша сделка века? Скандал точно не поможет вам за бесценок выкупить акции, за которыми вы так давно охотились.

Камилла побледнела.

– Ты обычная подстилка, – прошипела она, меняясь в лице. – Не думай, что твоя беременность вообще что-то изменит.

– Возможно, – пожала плечами я. – Но вы же не захотите рисковать, правда? Осталось совсем немного, и вы заполучите то, что вам не продавали даже за 800 миллионов евро…

Мы смотрели друг на друга, как две свирепые дуэлянтки перед выстрелом.

– Сколько?

– Что сколько? – переспросила я.

– Сколько ты хочешь? – повторила свой вопрос Камилла. – Назови сумму и уйди с дороги. Миллион? Десять?