Окровавленный

Тёмный, готический роман о вампире

Перед прочтением, пожалуйста ознакомьтесь со списком триггеров:

— Укусы

— Игры с кровью

— Оральный секс во время менструации

— Яркие кровавые сцены

— Небольшое упоминание о попытке самоубийства

— Психическое здоровье

— Убийство

— Смерть

— Упоминание о домашнем насилии

— Незащищенный секс

— Грубый секс

— Царапины

—

Кинк на похвалу

Клара

Это слово еще долго продолжало звенеть у меня в ушах после того, как сорвалось с губ.

Чудовище.

Наверное, мне стоило бы почувствовать себя в безопасности, произнеся его вслух, будто, назвав то, что преследует меня, я лишу его силы. Но всё, чего добился мой шёпот, это лишь сделал воздух, между нами, гуще.

Слова правды будто просочилось в самые стены, пропиталось ими и вернулись ко мне отягощенной тишиной.

Хотя я уже видела его истинную сущность: его когти и зубы были созданы для того, чтобы разрывать плоть. Но все же я не могу отрицать, что не ощущаю того ужаса, который действительно должна испытывать.

А ещё это необъяснимое влечение. Эта обжигающая пульсация в моем теле. Хоть передо мной и стоял демон из ночных кошмаров, но все же каждое нервное окончание тянулось к нему, будто он был единственным, что мне было нужно на земле.

И именно это пугало меня по-настоящему.

Иван никак не отреагировал на мое обвинение. На самом деле, уголки его губ даже немного изогнулись, создавая легкую тень улыбки. Затем он слегка наклонил голову — это был тот же жест, который я уже видела в отражении зеркала, но сейчас в реальности, это было более медленно, обдуманно и почти заинтересованно.

— Значит, ты все поняла, — пробормотал он. — А я все гадал, сколько же времени это займет.

От звука его слишком ровного, слишком глубокого голоса у меня по спине пробежали мурашки. Но я заставила себя расправить плечи и вздернуть подбородок, хотя мои ноги дрожали.

— Ты… ты чудовище, — повторила я, но уже более твердым голосом.

Его темные глаза сверкнули, едва различимые в бликах огня. — Думаешь, что, так назвав меня, ты обретаешь власть.

— А разве нет? — спросила я, но даже для меня это прозвучало неуверенно.

Его улыбка стала шире, тем самым немного обнажив острые белые зубы, которые принадлежали скорее сущности, чем человеку. — Нет, Клара. Это только делает тебя моей, не иначе.

Я сглотнула и сильнее прижала к себе тонкое одеяло. У меня так сдавило горло, что следующие слова едва ли вырвались наружу. — Что тебе нужно? Точнее, что на самом деле тебе от меня нужно?

В ответ его пристальный взгляд скользил по мне медленно, расчетливо, и, хоть я и ненавидела себя за это, но пламя в моем теле еще больше разгоралось под тяжестью такого внимания. Я поняла, что ему совсем не нужно ко мне прикасаться,

чтобы я смогла почувствовать себя обнаженной.

— Ты уже все знаешь. И можешь это почувствовать.

Он хотел меня. Но для чего? Я качаю головой, отчаянно пытаясь это отрицать и найти хоть что-то существенное, за что можно было бы зацепиться.

Он улыбнулся, и даже если сейчас я смотрела на мужчину, стоявшего передо мной, но другой его чудовищный облик не выходил у меня из головы.

Я резко отвернулась от него и пересекла комнату, отчаянно пытаясь увеличить расстояние, между нами. Мои босые ноги скользили по камню, но, как бы далеко я ни отошла, гнетущее ощущение его присутствия заполняло комнату.

— Держись от меня подальше, — прошипела я срывающимся голосом, тем самым выдавая, насколько я была близка к тому, чтобы заплакать.

— От тебя? — он тихо спросил, теперь уже за моей спиной, хотя я вообще не слышала, как он приблизился. — Ты думаешь, что я так просто это сделаю, — прорычал он. — Думаешь, я смогу?

Я развернулась, пытаясь разглядеть его перед собой, когда мое сердце бешено, забилось о ребра. Огонь отбрасывал тени на его лицо, намекая на демоническую сущность, на зло, которое я видела в зеркале. У меня защемило в груди, но я не могла понять от чего.

Я продолжала отступать, пока моя спина не уперлась в холодный камень. Удар от столкновения встряхнул меня, но в то же время удержал на ногах. Я прижала ладони к стене по бокам от себя, от чего одеяло упало на пол. — Ты можешь пугать меня, сколько хочешь, — я прошептала, и мое дыхание было прерывистым, — но я никогда не буду той, кем ты хочешь. Я никогда не буду твоей.

Лицо Ивана выражало абсолютную уверенность. — Малышка, — промурлыкал он, и такой тон его голоса что-то глубоко затронуло внутри меня. — Ты всегда мне принадлежала. Просто этого не знала.

Я прикусила язык, чтобы не сорваться от таких резких слов. Я не хотела его злить. Потому что не знала, на что он способен. Затем он шагнул вперед, медленно, уверенно, пока пространство, между нами, не стало вибрировать от его присутствия. Тело снова меня предало, ведь я дрожала не от страха и не от холодного камня, к которому была прижата, а от возбуждения, которое вызывало у меня абсолютное отвращение.

Он глубоко вдохнул, раздувая ноздри, словно хотел насладиться запахом моего стыда. О, боже… Иван чувствовал запах того, что он со мной сделал.

— Вот она, — прошептал он. — Правда, которую ты так пытаешься отрицать. — Затем он ухмыльнулся. И я ненавидела то, каким он был красивым. — Ты можешь продолжать лгать своими прелестными губками, но твое тело всегда будет предавать тебя.

Клара

Поезд мягко покачивался, пробираясь сквозь сельскую местность. Я прислонила голову к холодному окну и смотрела вдаль, пока слабый стук колёс служил фоном собственным мыслям.