Окрест Кария

Бердникова Татьяна Борисовна

Послышался звук только сейчас закрывшейся двери, Стефану на миг даже показалось, что парень ушел… но почти сразу же стало ясно, что он ошибся.

– Знаете… – собеседник мялся, чего-то смущаясь или опасаясь, – Год назад в моей жизни произошло кое-что… Авария. Мой мотоцикл врезался в грузовик, точнее, это грузовик влетел в меня, то есть…

Стефан закрыл глаза, изо всех сил держа себя в руках. Так мог бы говорить Кай, только Кай! Это он бы сейчас начал путаться, мяться, не в силах спокойно рассказать о драматическом событии, это его слова, его

голос!

– Короче, – резко бросил мужчина.

– Извините, – судя по голосу, парень явно поник, – В общем… меня тогда вышвырнуло из седла, я отлетел в сторону и сильно ударился о дерево. Это все, что я помню. После удара из моей памяти начисто вычеркнулось все, что было до аварии, врачи потом сказали, что память вернется… – он неожиданно умолк и, вероятно, как-то очень резко потеряв терпение, топнул ногой, – Стефан, да посмотри же ты на меня!

Мистер О’Ши, чувствуя, как сердце останавливается на каждом стуке, ощущая, что еще мгновение – и ему самому придется вызывать врачей, сделал медленный глубокий вздох и, пытаясь скрыть охватившую его дрожь, осторожно повернул кресло. Он знал, что увидит, знал, кого увидит и вместо радости испытывал страх.

Он не ошибся.

Посреди кабинета, взволнованный и, одновременно, возмущенный, замер молодой высокий парень с озорными глазами, с притаившейся в уголках рта шальной улыбкой, с растрепанными русыми волосами, немного бледный, но вполне дееспособный. Мельком подумав, что бледен он, должно быть, от волнения, мужчина стиснул руки в кулаки, невольно чуть подаваясь вперед.

– Кто ты? – голос звучал не менее резко, почти вызывающе: Стефан был умным человеком и, старательно глядя на ситуацию с позиции холодной логики, вполне допускал обман. Если этот мальчишка, узнав о его горе, решил сыграть на нем, прикинувшись его братом… он собственноручно убьет его!

– Кай… – голос юноши прозвучал растерянно: по-видимому, такого приема он не ожидал, – Стефан… это я, честное слово, я! – голос его сорвался; парень мотнул головой, сдерживая эмоции, – Ну… ну, если хочешь, давай сделаем анализ ДНК! Стеф, клянусь, это я! Я целый год ничего не помнил, потерял память, если бы не…

Стефан, не отвечая, почти не слушая молодого человека, решительно поднялся на ноги и, не глядя на него, уверенно направился к маленькой темной дверце в дальнем углу кабинета. Кай примолк, непонимающе следя за ним, не зная, что еще сказать.

Ситуация начинала принимать облик дурацкой, как объяснить брату, что он и в самом деле вернулся из мертвых, парень не понимал, и уже начинал подозревать, что домой ему придется возвращаться, не добившись результата.

Мужчина уверенно протянул руку и, щелкнув замком, распахнул дверь. Из нее, как ураган, вылетел молодой красивый пес – черный, с белой грудкой, с торчащими ушками и острым носом, – и юлой завертелся вокруг ног хозяина.

Кай приоткрыл рот, неуверенно улыбаясь. Пса он знал.

Стефан, сдержанно улыбнувшись, склонился, мягко потрепав собаку по голове и, словно

направляя его, переключая его внимание на что-то, аккуратно повернул мордой к визитеру.

Пес на мгновение замер… а затем, взвизгнув, рванул к парню, прыгая на него, скуля и прижимаясь.

– Джой! – Кай, весело рассмеявшись, присел на корточки, обнимая собаку за шею и ласково гладя ее, – Господи, я же совсем забыл про него! Тихо, тихо, малыш, ты опрокинешь меня!

Стефан безмолвно наблюдал за этой встречей, чувствуя, как на губах сама собой расплывается неуверенная, безумно счастливая улыбка.

– Кай… – слетел с его губ тихий вздох. Молодой человек, услышав его, вскинул голову и медленно поднялся, неуверенно шагая к брату.

– Стефан…

Мужчина шагнул вперед… и внезапно отвесил вновь обретенному брату крепкий подзатыльник. Голова того мотнулась.

– Ай! – Кай недовольно уставился на вновь обретенного родственника, потирая затылок, – Это за что?

– За что?! – брат надвинулся на него, взволнованный, гневный, почти разъяренный, – Ты хоть представляешь, что я пережил?! Что я почувствовал, когда мне сообщили, что ты… – он осекся и попытался продолжить возмущения, – И тело… Черт возьми, я ведь говорил, говорил тебе не садиться на мотоцикл!

– Но… но Стеф… – Кай заморгал, не зная толком, как оправдаться и ощущая, как душу его затапливает безмерное счастье. Брат его не слушал.

– Две аварии за один год, Кай! Нет, больше ты у меня на этот чертов металлолом не сядешь, даже не проси! Ты… ты… – он вдруг замер и, всхлипнув, крепко прижал брата к себе, – Маленький идиот…

Парень, ощущая, как дрожат руки, обнял его в ответ и глубоко вздохнул, не в силах сдержать улыбки.

– Прости… – слабо шепнул он и часто-часто заморгал, прогоняя слезы. В окне что-то блеснуло, и Кай, подумав, что это солнце, скользнул взглядом по собственной руке, обнимающей брата. По ней, двигаясь медленно и уверенно, ползла красная точка…

– Ложись! – тело действовало быстрее разума. Парень резко дернул брата вниз, заставляя его почти упасть на пол и, не успел тот изумиться, как в воздухе что-то свистнуло.

Брызнуло осколками оконное стекло. Пуля прошила дверь, возле которой они стояли; Джой, не понимая, что происходит, завертел головой.

– Дьявол… – голос Стефана дрогнул: что творится, он не знал.

– Что за… – Кай сглотнул, испуганно приподнимая голову и завороженно созерцая осколки стекла на полу, – Стеф…

– Сюда! – мужчина резко дернул брата за запястье, утягивая его за большой стол, под него, скрываясь сам и прикрывая парня собой. Последний торопливо заполз под столешницу и, вцепившись в брата, попытался посильнее сжаться, съежиться, становясь как можно более незаметным.

– Похоже, кому-то очень не по душе наше родственное воссоединение… – обалдело пробормотал он, не решаясь выглянуть из-под стола.

Пес, посчитавший действия хозяев новой, очень интересной игрой, забрался к ним. Под столом сразу стало тесно.