Оковы прошлого

Бурден Франсуаза

Жозефина приподняла клеенку, посмотрела на ящик стола, потом открыла его. Колода карт была на месте, в самой глубине.

«Я могу подарить им на свадьбу бинокль Антуана. Тот самый, в который он смотрел на корабли. Альбан тоже любит смотреть на корабли. И кто знает, может, бинокль пригодится ему и в аэропорту Довиля... Антуан купил его за два года до смерти. Это очень хороший бинокль...»

Решительным движением она вынула колоду, перетасовала ее, сняла. Потом выбрала пять карт и разложила их.

«Они будут счастливы в браке, я так и думала!»

Жо закрыла

картами короля и даму.

«Мальчик. Что еще?»

Новые карты ничего ей не сказали. Будущее младенца пока еще было туманным.

«Теперь моя очередь!»

Она снова перетасовала карты и разделила на три кучки. На этот раз взяла семь карт и без труда их прочла.

«Постой-ка, речь идет о доверенном лице...»

Неужели ей понадобится доверенное лицо? Неужели удастся сбросить с плеч эту ношу?

Увидев изображение на последней карте, Жо улыбнулась.

«Вот теперь порядок!»

Она вернула колоду в ящик. Слава Богу, теперь снова можно гадать на картах, не испытывая ни малейшего беспокойства...

* * *

В четверг утром Альбан два часа провел в кабинете Жан- Поля в Сен-Гатьен-де-Буа. Все указывало на то, что Торгово-промышленная палата Англькевиля-ан-Ож готова утвердить кандидатуру господина Эсперандье при условии, что тот как можно скорее пройдет соответствующее обучение.

В управлении аэропортом такого типа большое значение имеет коммерческий аспект, — напомнил ему Жан-Поль. — И, разумеется, необходимо иметь минимальные базовые знания в сфере управления. Все решения принимаются только после предварительных обсуждений, но, если не считать этого, работа очень приятная, вот увидите! Кроме того, два месяца я буду вам помогать и потихоньку передавать дела.

Из огромных, во всю стену, окон открывался вид на взлетно-посадочные полосы. На полосе с травяным покрытием как раз готовился к взлету маленький туристический самолет.

Если захотите летать — на здоровье!

На лице Альбана отразилось сомнение, скоро сменившееся улыбкой.

Если в очках у вас стопроцентное зрение, вы без проблем получите разрешение пилотировать наши самолеты. Конечно, это не «аэробусы» и не «боинги»... Но в качестве игрушек они не так уж плохи.

Я об этом подумаю, — согласился Альбан.

Он был уверен, что сядет за руль маленького самолета только в том случае, если желание летать станет нестерпимым. Альбану удалось затолкать его в глубины сознания, но временами оно давало о себе знать: пару ночей назад ему приснилась красивая ночная посадка в аэропорте Руасси — Шарль-де-Голль. Альбан вновь испытал удовольствие от безукоризненно выполненного приземления на обрамленную с обеих сторон огоньками полосу. Он проснулся с блаженной улыбкой на устах как раз в тот момент, когда во сне выключал реактивные двигатели. Слава Богу, что после аварии самолеты приходят к нему в сладких снах, а не в кошмарах.

Я слышал, у вас послезавтра свадьба? Примите мои поздравления! Желаю вам счастья и любви!

Мы никого не приглашаем, — поторопился объяснить Альбан. — Решили отпраздновать это событие в узком кругу.

О,

я не обижаюсь, что вы! Нравы в провинции изменились, условностей стало меньше. Это раньше мы были обязаны устраивать приемы для всей окрути, а потом выслушивать, кто и на что обиделся и что и кому пришлось не по вкусу. Даже социальные слои, и те перемешались. Возьмем, к примеру, ваш автомобиль. Сегодня мужчину ваших лет, разъезжающего на сиреневом «твинго», сочтут оригиналом. А лет двадцать назад на всех углах шептались бы, что вы спустили все свои деньги в казино, раз ездите на такой машине.

Они вместе посмеялись, затем к Жан-Полю вернулась серьезность.

Вы приехали в наши края после долгого отсутствия, Альбан. И скоро увидите, что здесь многое изменилось.

Я это заметил. Но меня уже не надо убеждать, решение принято.

Вот и славно! Давид не простил бы мне, если бы я вас упустил! Он очень хочет, чтобы вы здесь остались.

Взгляд Альбана снова скользнул по взлетно-посадочной полосе. С каждой новой встречей ему было все приятнее общаться с Жан-Полем, и перспектива работать в Сен-Гатьен-де-Буа, в этом «маленьком» аэропорту, его уже не обескураживала. Разве что самую малость...

Он вежливо попрощался и отправился в поликлинику Довиля, где ранним утром оставил Валентину. Она ждала его, прогуливаясь по тротуару — руки в карманах, воротник пальто поднят, волосы треплет ветер. Она показалась ему такой красивой, что сердце утонуло в нежности. Валентина, в отличие от всех своих предшественниц, обладала даром одним своим видом вызывать в его душе чувства волнения и гордости. А может, он так сходит по ней с ума, потому что стал старше? Или все дело в том, что он нашел ту, которую искал?

Стоило ему притормозить, как Валентина запрыгнула в авто.

Сегодня так холодно! Дорогой, у меня для тебя две новости. Первая не очень интересная — я поправилась на два килограмма. Но свадебное платье, надеюсь, все равно на меня налезет. А вторая касается нас обоих.

Говори скорее!

Если верить УЗИ, у нас будет мальчик.

Ты рада?

Счастлива! Он будет вылитый ты, Альбан!

А когда же появится маленькая Валентина?

В следующий раз.

Как по-твоему, лучше Шарль или Жюльен?

Шарль Эсперандье звучит великолепно!

На светофоре загорелся красный, и Альбан воспользовался моментом, чтобы поцеловать Валентину в шею.

До рождения малыша еще так далеко! Я умираю от нетерпения!

Посмотрим на тебя, когда начнутся бессонные ночи, — смеясь, сказала Валентина. — Кстати, я подумала, не переселиться ли нам на второй этаж? Тогда, заслышав плач, придется бегом подниматься на один этаж, а не на два. Или ты не хочешь переезжать из своей детской комнаты?

Альбан ответил не сразу. А действительно, хочется ли ему спать в другой комнате? В другой — не в той, которую, преодолев все препятствия, он завоевал, будучи подростком? Родительская спальня не вызывала у него абсолютно никаких эмоций до того дня, когда он застал в ней кричащего от ужаса Коля. Спальню Жозефины и Антуана он привык считать неким подобием святилища.